к Части 4

                к Части 5

Та же неясность существует и насчет влияния образования и культуры на развитие пьянства. С одной стороны несомненно, что такие явления, как «бытовой» алкоголизм, представляют результат некультурности страны, с другой — известно, что в странах и местностях наиболее образованных пьют не меньше, а пожалуй, даже больше. Очевидно, что для правильной и коренной борьбы с таким социальным бедствием, как алкоголизм, необходимо еще всестороннее и внимательное изучение вопроса, которое должно вестись планомерно и систематически.
Но, не дожидаясь научного выяснения многих из вышеуказанных вопросов в борьбе с социальным алкоголизмом, необходимо кроме вышеупомянутых мероприятий, озаботиться введением мер, служащих к охране условий трудящегося класса населения, поднятием его материального благосостояния и просвещением народных масс в смысле предоставления им духовной, неразвращающей пищи. С другой стороны, необходимо ныне же широко предоставить населению проявить свою самостоятельность в отношении ограничения алкоголизма путем осуществления своих прав в отношении закрытия торговли спиртными напитками. Особую пользу может оказать здесь думский законопроект, устанавливающий в этом отношении права женщин на участие в постановлениях о закрытии торговли спиртными напитками. Необходимо однако указать на существенное несовершенство нынешнего закона, дающего право закрытия одновременно лишь всех вообще мест продажи спиртных напитков, следовательно, водочных и пивных и каких бы то ни было. Очевидно, что, если населению не представляется возможности оставить с закрытием водочной лавки хотя бы временно пивную, то при недостатке в селах и деревнях вообще мест, играющих роль деревенских клубов, наподобие например деревенских народных домов в Финляндии, многими обществами будут неохотно выноситься постановления о закрытии продажи  спиртных напитков.
Одновременно с этим должна быть проведена реформа с понижением крепости водки без понижения акциза. Уже выше упоминалось, что, чем крепче алкоголь вводится в организм, тем он разрушительнее на него действует, а потому с этой мерой медлить нельзя. Но, конечно, понижение должно производиться не на 2%, согласно сделанному предложению в Гос. Думе, а хотя бы на первое время довести водку приблизительно до той крепости, какой она была ранее, т. е. до 25 %.
Нечего опасаться, что наш русский крестьянин или рабочий, как утверждают некоторые, видит в известной степени опьянения своего рода цель и, таким образом, вместо 1 рюмки будет в этом случае пить 2, вследствие чего упомянутая реформа будто бы сведется лишь к большему опустошению кармана обывателя. Если этому мнению и можно придавать некоторое значение, то лишь по отношению к алкоголикам, уже приучившим себя к определенной степени опьянения. Но нельзя забывать, что ошеломляющее влияние крепкой водки на всякого новичка, особенно из дегенератов, вводит в потребление такие порции алкоголя, которые с необычной быстротой делают его алкоголиком; а между тем, более, чем очевидно, что в деле «алкогольного оздоровления» предупреждать развитие алкоголизма имеет гораздо больше значения, чем поддерживать интересы старых алкоголиков. Само собою разумеется, что с течением времени нужно будет иметь в виду и дальнейшее понижение крепости спиртных напитков, как о том я говорил и на 1-м Всероссийском съезде по борьбе с пьянством.
Необходимо далее всемерно поощрять распространение безалкогольных и малосодержащих алкоголь напитков, как квасы, мед, брага, сидр, домашнее пиво, различные фруктовые воды, безалкогольные виноградные напитки, земляничный и другие чаи, ячменный кофе и т. п. Практика выработает, конечно, при существовании спроса многочисленный ряд шипучих и иных напитков, приятных на вкус, но лишенных алкоголя или с ничтожным его содержанием, которые постепенно и войдут в обиход народа. Однако с продажным пивом нужна бoльшaя осторожность, и поощрение его распространения в народе с точки зрения здоровья, ввиду его относительной крепости, во всяком случае недопустимо. Наконец, в деле борьбы с алкоголизмом нельзя не принять во внимание полезности улучшения жилищных условий трудящихся масс, а также устройства дешевых столовых, чайных, так называемых народных домов, ресторанов без продажи спиртных напитков и рабочих клубов с библиотеками и со здоровыми развлечениями, но опять-таки без продажи спиртных напитков, наподобие английских рабочих клубов, примкнувших к общему союзу, так называемому Workingmen’s Club and Institutes Union.
Путем вышеуказанной планомерной работы в течение ряда лет мы, естественно, подойдем к тому, чтобы запретительная система могла быть введена и у нас по примеру Швеции, Финляндии и Исландии с расчетом на ее успех; при этом, конечно, энергичная борьба должна быть направлена и против развития шинкарства. Необходимо, конечно, со всеми этими мерами торопиться, чтобы и в этом вопросе не оказаться в хвосте других держав, к чему мы, русские, имели всегда особую склонность.
Для успешного же проведения в жизнь разнообразных мер борьбы с алкоголизмом необходимо, чтобы были привлечены к делу местные общественные силы, а для финансирования различных мероприятий, сообразно выяснившейся действительной потребности, выделялся соответственный кредит из доходов с алкоголя, определяемый законодательными учреждениями. Без этих 2 условий дело борьбы с алкоголизмом будет, как до сих пор, сводиться, с одной стороны, к бесплодным и бесчисленным разговорам и спорам в разных обществах, комиссиях и съездах, с другой — к небольшим отпускам средств на те или другие противоалкогольные начинания, которые без общей планомерной работы окажутся лишь в роли обособленных мелких убежищ в огромном море народного пьянства.

• Классики русской медицины об алкоголе. В.М. Бехтерев. Часть 2 (0)
• Алкоголь – что это такое? (0)
• Классики русской медицины об алкоголе. Ф.Ф. Эрисман. Часть 2 (0)
• Классики русской медицины об алкоголе. Ф.Ф. Эрисман. Часть 3 (0)
• Классики русской медицины об алкоголе. В.М. Бехтерев. Часть 4. Об алкогольном оздоровлении (0)

               к Части 4

Перейти   к Части 6

Итак, нужна коренная борьба со злом, которая в конечном своем итоге должна привести к отрезвлению населения и изъятию алкоголя из вольной продажи, к чему и необходимо всемерно стремиться в интересах оздоровления населения.
Спрашивается, осуществима ли вообще борьба с этим злом и какова вероятность успеха борьбы? На 1-й вопрос следует ответить, что для человека нет недостижимых задач, а, следовательно, раз сознан безусловный вред алкоголя и поставлена определенно задача борьбы, то результаты скажутся при дружном содействии всех общественных и государственных сил.
Примером успешности борьбы с распространением алкоголя могут служить наши непосредственные соседки, скандинавские страны, близкие нам и по климатическим условиям жизни. Пьянство в них в начале прошлого столетия процветало в неимоверной степени, ныне же это — наиболее трезвые страны в мире. По данным Laquer’a, в Швеции в начале прошлого столетия винокурня была приурочена почти к каждому дому, причем, в стране насчитывалось до 170 тыс. винокурен, т. е. по 1 винокурне почти на 14 жителей; на каждую душу населения приходилось по 23 л безводного спирта. В 1855 г. был издан закон, по которому запрещалось выкуривать меньше 5 гектолитров в день, и число винокурен быстро пошло на убыль: в 1861 году их было уже только 950, в 1900 же году всего лишь 131; вместе с тем потребление спирта сильно сократилось, и в 1855—1860 гг. было уже около 5 л на душу, а далее дошло до 3 л. В Норвегии цифры эти еще меньше и колеблются между 2—3 л на душу населения. Надо однако иметь в виду, что подобные результаты были достигнуты в Скандинавских государствах не только указанным законом, но и проведением в жизнь «Готенбургской» системы и других противоалкогольных мероприятий.
Но скажут: «То — Скандинавия, а у нас русская действительность с государственной монополией водки». Однако и в нашей стране, как мы видели, имеется трезвая часть населения. При том же дружная работа общественных сил не может не захватывать правительственные круги, а потому и вопрос бюджетной реформы есть лишь вопрос времени. Необходимо лишь вести борьбу с алкоголизмом планомерно, ибо это — вопрос большой и крайне сложный, не разрешимый одними лишь выкриками: «Запретить, запретить и запретить!» Лица, мнящие, что этим выкриком можно что-либо сделать, похожи на страусов, которые, скрывая свою голову в песок, воображают, что они спрятали вместе с этим и свое огромное туловище. Главная идеология этих лиц, отличающихся, к сожалению, нередко излишней шумливостью в собраниях, в сущности сводится к 2 китам: 1) к силе бумаги, именуемой законом, и 2) к полицейской власти в лице городовых и урядников, которые, очевидно, опираясь на особый шпионаж, «выслеживающий тайных производителей и продавцов спиртных напитков», настолько сами почувствуют в себе благородство противоалкогольного порыва, что будут и бескорыстны, и в то же время кротки, как голуби; а между тем даже  на улицах Петербурга можно видеть иногда, как «угощаются» водкой городовые вместе с рабочими, несмотря на существование с 1900 г. закона о преследовании уличного потребления спиртных напитков. Что же говорить о провинции? Ясно, что идеология этих господ должна привести, с одной стороны, к увеличению шпионажа, с другой — к неимоверному увеличению полицейской власти, ибо как же оберечь народ от тайной продажи по деревням, особенно в глухих местностях, как не поставив почти около каждого дома по городовому, да и то с риском, что городовой подвергнется алкогольному соблазну? Иначе ведь дело сведется к тому — что мы и имеем в некоторых Американских Штатах, — что тайный торговец вином, будучи привлечен к суду, не станет и оправдываться, а преспокойно спросит судью: «Сколько платить?» Ибо штраф его нисколько не обременит, так как с избытком будет переложен на потребителей продукта. У нас среди инородцев восточных окраин, особенно среди вотяков, как известно, распространено тайное производство и продажа «кумышки», выкуриваемой в огромном количестве, и однако, несмотря на строгое преследование закона, которое, естественно, должно было усилиться с введением государственной монополии в стране, выкуривание «кумышки» продолжается и поныне, и даже не слышно, чтобы местные суды разбирали дела о курении «кумышки». Очевидно, что эти дела, если и доходят когда-либо до внимания местных полицейских властей, то разрешаются вполне миролюбиво и полюбовно, причем, от этого полюбовного решения выкуривающий «кумышку», очевидно, нисколько не страдает, а, быть может, даже и поощряется.
Ясно, что для решения вопроса об алкогольном оздоровлении населения с целью в конечном результате достичь изъятия крепких спиртных напитков из вольной продажи, необходимо повести планомерную работу, подготовив реформу путем повсеместного отрезвления народа. Без этой планомерной работы дело отрезвления народа может быть только испорчено, как это и случилось в Америке; по крайней мере, нельзя не верить президенту Соединенных Штатов W. Taffy, который говорит, очевидно, опираясь на опыт своей страны, что «нет ничего сумасбродного и более противного здравой критике, как издавать законы, которых соблюдение оказывается невозможным при данных условиях; это положение применимо к коренным законодательствам в области торговли крепкими напитками». Равным образом известный английский общественный деятель Chamberlan в своем отчете о путешествии в Америку замечает: «Я видел действие запретительных законодательств в Америке, которые лишь способствуют развитию пристрастия к крепким спиртным напиткам». Пример другого рода представляет собою Швеция и наша Финляндия.
Как известно, в Швеции в 1908 г. был внесен и одобрен Советом министров проект запретительного закона относительно производства и продажи крепких спиртных напитков. Почти одновременно подобный же закон был принят и финляндским народным представительством, хотя он и подвергся затем довольно существенным изменениям со стороны финляндского сената. Но и та и другая страна была подготовлена к этим законопроектам целым рядом предшествовавших мероприятий и, между прочим, широкой пропагандой идей трезвости, вследствие чего здесь эта реформа оказалась более целесообразной, хотя все же по праздникам нетрудно видеть пьяных финнов, вывозящих водку из Петербурга, а в Швеции в большом распространении крепкий напиток, известный под названием «шведского пунша».
В чем же должна состоять подготовка страны к изъятию крепких напитков из вольной продажи? Как и в других случаях, «алкогольное оздоровление» должно иметь в виду, с одной стороны, меры лечебные, с другой — предупредительные, или профилактические. Первые состоят в устройстве лечебных учреждений и колоний для всех пострадавших от алкоголизма, как-то: клиник, лечебниц, убежищ, амбулаторий и рабочих колоний; вторые — в принятии всех мер, клонящихся к предупреждению развития пьянства и распространения алкоголизма, таких как пропаганда идей трезвости и пр., устранение алкогольной провокации и создаваемого ею алкогольного соблазна и последовательно проводимые ограничительные меры по отношению к торговле спиртными напитками при тех или других условиях и систематическое понижение крепости спиртных напитков.
Что касается врачебной помощи пострадавшему населению, то следует иметь в виду, что с устройством клинического Противоалкогольного института в С.-Петербурге этому делу, смею думать, положено прочное начало, ибо этот институт как научно-лечебное учреждение, особенно при его расширении, даст не только соответствующую помощь пострадавшему населению и, конечно, не одной только столицы, а и различных округов России; вместе с тем он создаст и необходимый кадр врачей, которые ближе ознакомятся как с проявлениями алкоголизма, так и со способами его лечения, физическими и психическими (внушение, различные виды психотерапии), а главное войдут в это дело в такой мере, что признают его своим любимым делом, своей специальностью. Он даст таким образом врачей для устройства сети хотя бы небольших лечебниц и амбулаторий и вне столицы.
Устройство амбулаторий вообще недорого и можно ожидать, что отныне вместе с устройством петербургской клиники развитие амбулаторий для алкоголиков должно пойти быстрыми шагами, ибо врачи, работающие на местах внутри России, которым будет поручена организация амбулаторий для алкоголиков, могут в случае надобности путем командировки с затратой небольшого сравнительно времени ознакомиться со всеми подробностями клинического ведения дела и с методикой психотерапии.
Само собою разумеется, что на предмет врачебной помощи пострадавшему от алкоголя населению должны тратиться далеко не те убогие средства, какие отпускаются ныне. Какие затраты должны быть произведены собственно на этот предмет, а не на совершенно никому ненужные увеселения, на которые  ныне тратятся большие деньги, могли бы определить совещания из представителей земств и городских управлений. Могу лишь сказать, что один врач из Ярославской губернии (А.А. Голосов) в 1905 г. на съезде психиатров определил, что если бы траты правительства на вышеуказанный предмет возросли до 3% общего дохода с акциза, то этого оказалось бы достаточным, чтобы убежища, дающие приют для вытрезвления пьяниц и для лечения как коечных, так и амбулаторных больных, были устроены не только во всех городах губернии, но даже и в крупных фабричных и торговых селах. Полагаю, что не грех было бы у нас отпускать и больший процент отчисления акциза на культурные цели, связанные с отрезвлением народа. Эта мера не была бы и новой для России, ибо в других странах отчисляется определенный, причем, гораздо больший, чем в России, процент из дохода, получаемого государством от продажи спиртных напитков на устройство учреждений по борьбе с пьянством: в Швейцарии и Америке, например, отчисляется 10%, в Норвегии 20% и т. д. К тому же эта мера при настоящем деле отнюдь не обременила бы государственного казначейства, ибо налог на акциз всегда служит источником борьбы с народным пьянством и он может быть соразмерно возвышен ничуть не в ущерб здоровью населения, как он возвышается прогрессивно во всех других странах, причем, например, в Англии акциз на спиртные напитки вдвое превышает наш акциз. Чем дороже алкогольный напиток, тем, очевидно, он менее доступен для населения; подешевление же этого продукта, как показывает история с «дешевкой» или так называемой «сивухой» в период акцизной системы, сильно содействует распространению алкоголя в населении и оказывается прямо гибельным для его здоровья.
Необходимо иметь в виду, что устройство лечебных пунктов и амбулаторий достигает не только осуществления помощи пострадавшему населению, но и существенно важно потому, что вместе с этими лечебными пунктами прививаются населению и правильные взгляды относительно алкоголизма и вреда алкоголя, вообще путем развития в народе сведений относительно алкоголизма, путем распространения в народе сведений относительно необходимости и возможности излечения от пристрастия к алкоголю и широкого распространения идей трезвости и воздержания.
Нельзя при этом забывать, что около таких лечебных пунктов обычно устраиваются и должны устраиваться благотворительные общества трезвости, поддерживающие морально, а в случае надобности и материально излечившихся алкоголиков, и в то же время служащие к распространению идей трезвости в населении.
Но пропаганда идей трезвости должна вестись всеми возможными способами, следовательно не только врачебными учреждениями при лечении алкоголиков и обществами трезвости, но и в школах низших, средних и высших, а также публичными лекциями, изданиями, показательными выставками и пр. Бывший съезд практических деятелей по борьбе с пьянством, как упомянуто, согласно моему предложению, уже вынес постановление ходатайствовать перед всеми ведомствами, имеющими учебные заведения, а также перед всеми земскими и городскими установлениями о том, чтобы в подведомственных им школах были организованы курсы или беседы об алкоголизме и вреде алкоголя вообще с соответствующими предъявлениями, имеющие целью распространение идей трезвости. Само преподавание от этого нововведения, отчасти уже осуществленного в школах Франции, Америки, Швейцарии и некоторых других стран, не может пострадать, ибо в высших школах это может быть осуществлено путем небольших частных необязательных курсов для всех желающих, в средних учебных заведениях — на уроках гигиены и на беседах школьного врача в свободные от уроков часы, в низших народных и городских школах — путем бесед учителей со своими учениками вне официальных классных занятий или также в свободные от уроков часы.
Эта повсеместная организация школьной пропаганды идей трезвости не только передастся широкой волной в население и вместе с тем оздоровит в отношении алкоголизма саму учащуюся молодежь, т. е. ослабит, если не устранит, так называемый «школьный алкоголизм». Если бы все учреждения отнеслись серьезно, а не просто формально к этому ходатайству, то распространение идей трезвости сильно подвинулось бы вперед.
Равным образом распространение идей трезвости может быть достигнуто и широким распространением церковной проповеди. В этом отношении установление определенного дня, где во всех церквях, костелах, кирках и других молитвенных домах раздавалась бы проповедь о вреде алкоголизма, могло бы оказать немалую помощь в смысле распространения идей трезвости.
Без сомнения, могут быть и другие пути для пропаганды идей трезвости, частью уже указанные выше, через общества трезвости, народные театры, читальни, печатные издания, публичные лекции и пр., и всеми этими путями необходимо широко воспользоваться, ибо укрепление идей трезвости имеет, вообще говоря, громадное предупредительное значение в смысле ограничения распространения алкоголизма в населении: некоторые его формы, как «бытовой» алкоголизм, коренящийся в народных обычаях (питье по праздникам, на свадьбах, на крестинах и пр.), а также крайне распространенный в среднем классе населения так называемый «буржуазный» алкоголизм (питье за завтраком и обедом и вообще за едой) могут быть искоренены, главным образом, путем распространения идей трезвости и вреда, наносимого алкоголем здоровью.
Затем должна быть решительно устранена путем закона явная провокация употребления спиртных напитков, теперь применяемая везде и всюду: ныне куда бы вы ни вошли из бойких общественных мест, везде встретите, как нарочно, самый «отъявленный» соблазн; так например, на станциях железных дорог, в садах, на гуляньях и пр. (о ресторанах, гостиницах и т. п. заведениях и говорить нечего) выдвигается на первый план выставка разного рода спиртных напитков с целью завлечения посетителей. Эти выставки могли бы быть просто удалены законом с глаз публики во избежание совершенно ненужного соблазна, и этим самым все же была бы в известной мере ослаблена пропаганда самого пьянства.
Далее, существенное значение имеет борьба с «социальным» алкоголизмом в широком смысле этого слова, между прочим, путем ограничения продажи спиртных напитков как в отношении времени, так и в отношении мест продажи (запрещение продажи спиртных напитков в праздники и накануне их, в местах общественных и народных собраний, закрытие продажи спиртных напитков с  определенного часа и т. п.). Здесь должна быть выработана строгая система, опирающаяся па статистические данные и проводимая строгой последовательностью и систематичностью.
Другие меры борьбы с социальным алкоголизмом требуют еще более полного научного освещения; пока же при неразработанности вопроса мы путаемся в противоречивых данных: с одной стороны, такие страны, как Франция, Бельгия и Дания отличаются наивысшим потреблением алкоголя и это как-будто связывает алкоголизм с достатком населения, с другой — имеются не менее положительные факты, говорящие о тяготении бедного населения к алкоголю. Даже в местах, пораженных голодом, спиртные напитки, как известно, потребляются в большем размере, чем обыкновенно. С другой стороны, по одним данным, алкоголизм поддерживается высокой заработной платой, по другим — неуверенностью в завтрашнем дне, обездоленностью населения и неблагоприятными жизненными условиями или так называемым пауперизмом, тогда как иными авторами не без основания принимается, что и самый пауперизм обусловливается в значительной мере алкоголизмом. Мы даже окончательно не знаем, распространен ли алкоголизм более среди обездоленных классов населения или среди более зажиточных?

• Классики русской медицины об алкоголе. Ф.Ф. Эрисман. Часть 3 (0)
• Наша Столетняя война (0)
• Теория «культурного» пития (0)
• Классики русской медицины об алкоголе. Ф.Ф. Эрисман. Часть 4 (0)
• Российский демографический кризис (2)

Перейти к   Части 5

Об алкогольном оздоровлении

Вопросы алкоголизма, как наболевшее зло, кошмарно и неотступно стоят перед глазами всякого, кто ближе знаком с его последствиями. Но как только ставится вопрос о здоровье народа ввиду страшного распространения алкоголизма, то обычно выдвигается совершенно побочная точка зрения — это сравнение с Западом. Уж такова рабская особенность русского человека, что он не может разрешить ни одного общественного вопроса независимо и самостоятельно, а всегда лишь сравнительно, и, если в этой сравнительной точке зрения может найти какой-либо утешительный для себя уголок, то уже опускает руки и даже вполне счастлив, если оказывается, что он не из самых последних. О том, чтобы быть в числе первых, конечно, не может быть и речи. «Куда уж нам!»
И вот эта сравнительная точка зрения усматривает мираж в том, что по количеству ежегодно выпиваемого спирта Россия находится в условиях будто бы более выгодных, чем некоторые страны Европы; так, известно, что душевое потребление в России всех спиртных напитков в переводе на безводный спирт лишь несколько превышает потребление в Норвегии и нашей Финляндии, но уступает потреблению в Соединенных Штатах приблизительно на 40%, в Голландии и Швеции — почти вдвое, в Австрии, Великобритании и Германии — втрое с лишком, в Дании, Италии и Швейцарии — вчетверо с лишком, в Бельгии — в 5 раз и во Франции в 7 раз. Этот утешительный мираж многих решительно успокаивает, и они готовы допустить разве что борьбу с излишним потреблением вина, но ничуть не борьбу с распространением алкоголя в населении.
Однако, значит ли что-нибудь голая цифра? Она получает свое значение, лишь когда будет выяснено более точно, что собственно она обозначает? В этом отношении прежде всего нужно иметь в виду, что в России пьянство распространяется крайне неравномерно; так, наше старообрядчество и сектантство отличается в большинстве случаев трезвостью, а ведь одних старообрядцев у нас около 30 млн.; известно также своею трезвостью татарское население (около 16 млн.), конечно, не без исключений, опять же в силу религиозных воззрений; равным образом мало пьют и евреи. Если внести поправку в душевое потребление спирта, приняв во внимание трезвость массы старообрядцев, сектантов, магометан и евреев, то получим собственно для большей части коренного русского населения и для других населяющих Россию народов цифру душевого потребления алкоголя, которая должна занять, несомненно, одно из «почетных» мест в общеевропейской статистике; при этом еще не принят во внимание менее благоприятный для нас возрастной состав населения, ибо в России детей, вследствие большой рождаемости и смертности, относительно больше, чем в других странах, а ведь дети не пьют. Наконец, мы еще не приняли во внимание, сколько выпивается «кумышки», «бузы» и других крепких и крайне плохих (в смысле ядовитых примесей) алкогольных напитков, производимых тайно от взоров властей, что возможно исключительно у нас и чего нельзя учесть никакими способами, а также развитое в большой степени у нас шинкарство, особенно в последнее время.
Но сравнение этим не исчерпывается. Не может подлежать сомнению, что крепость вводимого в организм алкоголя в смысле влияния его на организм имеет огромное значение. Можно считать непреложной научной истиной, что чем насыщеннее вводится в организм алкоголь, тем вреднее он действует. Речь при этом, конечно, идет собственно об отравляющем действии алкоголя, а не о таких побочных влияниях, как развитие желудочно-кишечного катара, свойственного всем вообще алкоголикам, пьющим крепкие спиртные напитки. Дело в том, что при потреблении крепкого раствора алкоголя последний, сильно раздражая самый желудок и кишечник и вызывая тем самым резкий приток крови к их стенкам, всасывается в кровь с необычайной быстротой, действуя особенно разрушительно, тогда как при более слабых растворах своевременно вводятся в действие защитные условия организма, которые в известной степени и парализуют вредное действие более разведенных порций алкоголя. В указанном отношении имеет значение сравнительное потребление водки в разных странах, в чем мы имеем решительно невыгодную статистику по сравнению с Западом. Так, если принять во внимание душевое потребление одной водки, то оказывается, что в России, например, в 1904 г. ее потребляли втрое больше, чем в Италии, в 1 ½ раза больше, чем в Норвегии, почти одинаково с потреблением ее в Англии, Соединенных Штатах и Швейцарии, раза в 1 ½ меньше, чем во Франции, вдвое меньше, чем в Австрии, а почти втрое меньше, чем в Дании; по статистике же Зандберга оказывается, что душевое потребление водки еще менее благоприятно для России, причем, потребление водки в ней оказывается гораздо большим, чем в Италии, Испании, Португалии, Норвегии, Великобритании и нашей Финляндии, одинаково с потреблением в Бельгии, Германии и Франции и раза в 1 ½ меньше потребления в Дании; в последнее же время это соотношение ввиду сильного возрастания потребления водки у нас должно было измениться еще к худшему для России.
Таким образом, если принять во внимание, что наш народ имеет несчастную привилегию потреблять 40 % водку, тогда как на Западе обыкновенно народы потребляют много больше виноградного вина и пива, относительный вред которых во всяком случае меньше, чем вред водки, то сравнение оказывается для нас еще менее выгодным, если даже и не принимать в расчет разницы влияния на организм вина естественного брожения и искусственной обработки. Нельзя забывать при этом, что в западных государствах крепкие напитки (ликеры, виски, коньяк, абсент) чаще всего употребляются в разведенном виде с водой или кофе, а не в цельном.
Наконец, картина нашего быта омрачается еще тем, что вследствие развития ресторанной жизни за границей крепкие напитки выпиваются большею частью не иначе, как с пищевыми продуктами и притом, вследствие климатических условий, в течение большей части года преимущественно на свежем воздухе, где имеется благоприятный газовый обмен легких, тогда как у нас водка потребляется нередко в голом виде и иногда даже на голодный желудок или же потребляется в условиях спертого воздуха жилищ, а все это усиливает вредное действие алкоголя на организм.
Отсюда ясно, почему так поражает всякого приезжего иностранца огромное количество пьяных на улицах наших городов и прежде всего столиц. Даже наш притупившийся взгляд не может не возмущаться видом пьяных, шатающихся по городским панелям и мостовым и то и дело сваливающихся в грязь, если вовремя не поддержат их спутники. Загляните по праздникам в окрайные части столицы, где к пьяным относятся городовые вообще несколько снисходительнее, и вы ужаснетесь безобразнейшим сценам у какой-либо винной лавки или трактира. Во всяком случае ничего подобного ни в одной стране встретить нельзя. Это — специфическая русская картина, с невозможной площадной бранью, дракой и буйством пьяных лиц, сопротивляющихся городовому и собирающих своим шумом уличную толпу, а в том числе и детей. А неугодно ли заглянуть в статистику градоначальства? Сколько подбирается лиц на улицах Петербурга не просто пьяных, а оказавшихся в безобразно пьяном виде? 65 000, что по расчету выходит в общей сложности 4% на всё количество жителей! Есть ли что-либо подобное в других столицах Европы?
Да что говорить о безобразно пьяных, когда в Петербурге погибает ежегодно от «опоя» по 20 чел. на 100 тыс. населения (Мендельсон), тогда как в Berlin’e таковых смертей насчитывается всего 3, в Paris’e 6, а в London’e 13.
Не лучше обстоит дело и по деревням в условиях провинциальной жизни, свидетельством чему служит огромное количество ежегодно погибающих от опоя, — свыше 1 тыс., следовательно, во много раз больше по сравнению со всеми вообще странами Европы, принимая, конечно, во внимание относительное число жителей. Достаточно упомянуть, что смертность от алкоголя у нас в 5 раз больше, чем во Франции.
Нечего говорить, что цифры погибающих от опоя еще ничуть не выражают числа лиц, погибающих от алкоголя вообще, ибо при этом не принимают в расчет ни утонувших в пьяном виде, ни насмерть убившихся вследствие падения в нетрезвом состоянии, ни погибающих от драки в пьяном виде, ни кончивших самоубийством в опьяненном состоянии, ни погибших пьяными в пожаре, часто обусловленном пьянством же, ни замерзших в пьяном виде, ни убитых от руки пьяного и, наконец, здесь нет тех, которых алкоголь убивает медленной смертью как отравитель души и тела и которые значатся умершими от тех или других болезней без указаний о происхождении этих последних от алкогольных излишеств. К сожалению, этих цифр статистика наша не дает, а они, несомненно, ужаснули бы всякого.
Кроме того, нельзя не принять во внимание лиц, погибающих духовно ж нравственно от пьянства. Первых у нас ежегодно насчитывается около 7500 чел[овек]. В общем можно считать, что почти 1/8 всех душевнобольных выпадает на долю алкоголиков. Кроме того, известно, что алкоголизм и сам по себе влияет на здоровье потомства, поражая непосредственно воспроизводительные органы, и действует на потомство путем психической заразы или подражания. Вследствие этого в семьях алкоголиков до 44% детей подвергаются алкоголизму, другие дети в большинстве подвержены тем или другим болезням или порокам и лишь немногие (меньше 20%) остаются здоровыми и то относительно. Есть основание думать, что вырождение от пьянства у нас проявляется в большей мере, чем в других странах. Что же касается преступлений, то по Kraft-Ebing’y около 50% всех преступлений совершаются под влиянием алкоголя; по Lombroso в Германии — 41%, а во Франции 50% преступлений находятся в зависимости от пьянства. Около этой цифры колеблются и данные д-ров Кроля и Григорьева -из нашей уголовной статистики, а также и данные Carol-Wright’a для некоторых штатов Америки; для Финляндии эта цифра определяется еще выше (Кантеле); для Франции Gamier указывает уже 65%, некоторые же авторы, как Bunge и Krohne, цифру преступлений, совершаемых в связи с потреблением алкоголя, определяют еще выше, до 70 и даже до 80%, de Kolvillil же в работе своей, приготовленной для Bruxelles’cKoro антиалкогольного съезда, полагает, что в действительности цифра эта достигает 90%.
Даже потомство алкоголиков вследствие тех или других условий дает большой процент преступности. Так, по Bair’y, на 8306 преступников-пьяниц в Германии приходится от 10,5 до 34,4% родителей пьяниц.
Из вышеизложенного ясно, с каким общественным и государственным злом мы имеем дело, когда речь идет об алкоголизме в России. Ясно также, какие усилия должны быть приложены для борьбы с этим злом, для искоренения которого должны соединиться и общественные, и государственные силы, ибо оставаться пассивными в этом деле — значит облечь себя на развал на гибель.
Но когда речь идет о борьбе с алкоголизмом, то некоторыми ставится совершенно естественный вопрос, а «как же финансы?» Ведь алкоголь — источник русского бюджета, дающий сотни миллионов.
Но ставить вопрос таким образом — это значит прежде всего признать не только безнадежность «алкогольной болезни» русского народа, но и безнадежное положение русского бюджета. Между тем, если подсчитать суммы, уходящие на расширение и содержание тюрем для лиц, которые никогда не были бы преступниками, если бы не стали пьянствовать; если подсчитать число алкоголиков, которых ежегодно приходится держать в камерах для вытрезвления, в общих больницах (свыше 80 000) и в домах для душевнобольных (ежегодно обращается до 7500); если подсчитать число инвалидов, содержимых на казенный и общественный счет вследствие потери трудоспособности от пьянства и вследствие семейного разорения по той же причине; если далее подсчитать, какие опустошения делает алкоголь в духовной сфере нации, увеличивая вследствие алкогольной дегенерации число психастеников и неврастеников, которые, не будучи душевнобольными, утрачивают умственную трудоспособность; если подсчитать обусловленное алкоголизмом понижение физической трудоспособности трудящегося класса, что отличает крайне невыгодно русского рабочего по сравнению с западноевропейским; если подсчитать вносимую народом ежегодную плату за спиртные напитки свыше 1 млрд. р., а также те экономические потери, которые терпит народ в своем хозяйстве вследствие «пропивания», а равно и в фабричном производстве вследствие прогулов, похмелья и ослабления «рабочей» силы; наконец, если высчитать траты народных сил и средств на самое изготовление спиртных напитков и соответственный уход за ними до обложения акциза включительно (более 200 млн. р.), то не может подлежать ни малейшему сомнению, что распространение алкоголя в населении составляет с финансовой стороны огромный экономический минус, устранение которого привело бы к экономическому оздоровлению страны.
Все — это истины, которые должны быть известны всем и каждому, но которые, к сожалению, часто забываются. Но очевидно, что финансовый вопрос не должен служить тормозом для решения вопроса «алкогольного» ибо это значило бы не верить в экономические силы страны, не верить в возможность обойтись без «пьяного» бюджета и, следовательно, тем самым положить крест над всем, ибо безнадежный пессимизм есть начало смерти; к тому же, хотя бюджетное значение государственных доходов со спиртных напитков и представляется для России очень значительным (33% общего государственного дохода), однако в этом отношении Россия лишь немногим превосходит Соединенные Штаты Америки и Англию, доходы которых со спиртных напитков исчисляются в 27% всех государственных доходов.

• Классики русской медицины об алкоголе. Ф.Ф. Эрисман. Часть 3 (0)
• Классики русской медицины об алкоголе. В.М. Бехтерев. Часть 6. Об алкогольном оздоровлении (0)
• Наша Столетняя война (0)
• Классики русской медицины об алкоголе. Ф.Ф. Эрисман. Часть 1 (0)
• Минфин Беларуси наш союзник. Поддержим его!!! (0)

Перейти к Части 4

Борьба эта должна вестись планомерно под руководством вырабатываемых наукою данных. Так, наука прежде всего должна выяснить целесообразность запретительных мер и каких именно; наука же, руководясь статистическими и иными данными, должна указать, как лучше проводить эти меры, в каком порядке и в какой последовательности, дабы они оказались наиболее целесообразными.
Далее в целях ограничения алкоголизма подсказывается прежде всего одна важная мера, которая практически легко осуществима и к тому же без особых финансовых потрясений — это немедленное же понижение крепости имеющихся в продаже спиртных напитков искусственной обработки. Собственно весь ужас современной алкоголизации населения обусловливается главнейшим образом тем, что предлагается населению водка значительной крепости, которая уже в относительно небольших порциях, благодаря значительной концентрации спирта, действует крайне губительно на здоровье населения, особенно при потреблении на голодный желудок. Мы уже знаем, что чем концентрированнее алкоголь, том губительнее он действует на организм.
Слабые алкогольные напитки, особенно же напитки естественного брожения, вообще говоря, не влекут за собою столь пагубного развития алкоголизма, главнейшим образом вследствие разведения алкоголя в большом количестве воды, благодаря чему отравление иногда не может воздействовать столь остро, пак при потреблении крепких напитков.
В этом отношении можно исторически проследить, что развитие алкоголизма в населении России началось в особенно сильной степени с тех пор, как стали выделываться крепкие спиртные напитки путем дистилляции алкоголя. Хотя и прежние меды, пива и квасы могли опьянить человека, но при них действие алкоголя умерялось большим разведением, вследствие чего защищался прежде всего от катаральных поражений желудочно-кишечный тракт, т. е. та печь, которая тем лучше топит, чем более она исправна; с другой стороны, наркотический яд, благодаря разведению, и в кровь поступал лишь постепенно и в меньшей концентрации, а не разом в крепком растворе, что составляет колоссальную разницу.
Лишь со времени открытия дистилляции спирта или получения его в безводном состоянии в конце XVIII в. начали приготовлять крепкие спиртные напитки, которые стали мало-помалу вытеснять из употребления слабые алкогольные напитки естественного брожения, что вскоре и отразилось развитием алкоголизма в населении. Это развитие алкоголизма у нас в России начало особенно сильно сказываться со времени откупной системы, которая давала возможность в буквальном смысле слова спаивать народ; на смену ей следовала акцизная система, выпустившая в большом количестве в продажу так называемую «дешевку» с большим содержанием сивушного масла, столь ядовитого и вредного продукта, усиливающего во много раз губительное её влияние на организм. Нынешняя монопольная система очистила самый алкоголь, но она не понизила его крепости, а еще повысила и, кроме того, благодаря особым условиям продажи, она отняла возможность у большинства населения пользоваться спиртными напитками вместе с пищевыми продуктами.
Поэтому первое, что необходимо сделать ныне же экстренно для понижения губительного распространения алкоголизма, — это ослабить крепость казенной водки.
Хотя и распространено мнение, что народ наш пьет будто бы для известной цели — достичь соответствующего опьянения, а потому возможное понижение крепости казенной водки будто бы ничуть не приведет к уменьшению потребляемого алкоголя отдельными лицами, а заставит их, вместо потребляемой ими ранее порции водки, пить двойную или тройную ее порцию в зависимости от ослабления ее крепости, но это мнение, если и может иметь значение, то лишь по отношению к привычным пьяницам. Для лиц же, непривычных к постоянному потреблению водки, меньшая ее крепость, несомненно, может иметь огромное значение в смысле меньшего вреда, наносимого в этом случае организму при потреблении им водки и в смысле меньшего привыкания его к потреблению алкоголя, ибо в отношении этого привыкания должна быть небезразлична крепость потребляемого напитка. Но, если остановиться на этой мере, как предварительной, то нужно иметь более или менее обоснованный ответ на вопрос, до какой степени желательно на первое время ослабить крепость водки и разом ли ее ослабить в значительной мере, или же идти последовательно и в несколько приемов?
Вместе с этим неоднократно указывалось на необходимость всемерно стремиться к замещению водки на рынке слабыми напитками естественного брожения, как квасы, меда, некрепкие пива, слабые вина и т. п. Но и тут желательно научное выяснение вопроса, какие из напитков были бы предпочтительнее перед другими своими относительно безвредными качествами?
По-видимому, в среде нашего крестьянства пива, квасы и меда могли бы в значительной мере вытеснить потребление водки, если бы была предоставлена возможность обществам и сходам постановлять приговоры отдельно по отношению к закрытию водочных и отдельно же по отношению к закрытию пивных лавок, чего в настоящее время не допускается. Нечего говорить, что проведение в жизнь принятого Гос. Думой крайне важного законопроекта об участии в этих постановлениях женщин наравне с мужчинами, как и вообще развитие самодеятельности общества в этом деле, могло бы оказать в указанном отношении решающее влияние.
Далее, как мы знаем, научными исследованиями доказывается, что алкоголь менее вредно действует при потреблении его с пищей, а не на голодный желудок, ибо во 2-м случае его действие оказывается много более значительным, благодаря более быстрому всасыванию в кровь и благодаря известному ослаблению сопротивляемости тканей голодного организма. Ввиду этого, казалось бы, необходимо теперь же изменить вообще условия продажи спиртных напитков, предоставив населению возможность одновременного потребления со спиртными напитками и пищевых продуктов.
Но и здесь является вопрос, требующий научного ответа: какие пищевые продукты и в каком количественном соотношении наилучше парализуют вредное влияние потребляемого алкоголя и, наконец, как лучше достигнуть в этом отношении наиболее желательных результатов, ибо, например, Готтенбургская система, по одним авторам, оказывает будто бы благодетельное влияние, а по другим — она будто бы еще развивает большее потребление спиртных напитков, которые как бы поневоле пьются вместе с пищевыми продуктами.
Далее неоднократно указывалось как на важную противоалкогольную меру, — это возможно широкое распространение безалкогольных напитков. Таким напитком, как известно, некоторыми признается чай.
Хотя не может подлежать сомнению, что чай во много раз безвреднее обычно употребляемых алкогольных напитков, но я, однако, не могу себя причислить к безусловным защитникам возможно широкого распространения чая в народе, особенно рекомендуемого между прочим проф. И.А. Сикорским. Дело в том, что, хотя и указывается последним в защиту своего взгляда доказанное школой Kraepelin’a возбуждающее влияние чая на внимание, но, во-первых, при этом не выделено влияние собственно введения в организм большого количества горячей жидкости от влияния самого чая, а, с другой — доказано наукой, что алкалоиды чая — сердечные яды в настоящем смысле слова, и нельзя даже оценить в настоящее время, в какой мере эти, несомненно, чуждые организму вещества при постоянном введении их в организм ежедневно и в значительных количествах в течение всей жизни, могут отражаться на сокращении длительности последней в той или другой мере. Следовательно, и здесь нельзя обойтись без научного освещения вопроса, ибо возможно, что чаю и кофе для общенародного употребления следует предпочесть ягодные и злачные напитки и в том числе так называемый земляничный чай (ягодный и цветочный) и ячменный кофе, — тем более, что они легко могут быть изготовляемы и самим народом.
Несомненно далее, что в вопросе о борьбе с алкоголизмом нельзя упускать из виду социально-экономических условий, ибо развитие алкоголизма стоит в самом теснейшем соотношении с последними. Хотя и имеются отдельные авторы, признающие алкоголизм за порок, коренящийся в природе человека независимо от экономических условий (Gerkner, Jons и др.), но огромное большинство авторов рассматривает алкоголизм, как социальное зло, коренящееся в значительной мере в социально-экономических условиях и потому требующее социальных же мер борьбы. Но очевидно, что для установления соответственных мер борьбы с массовым алкоголизмом как социальным злом необходимо прежде всего изучить его коренные причины.
В этой области можно указать на целый ряд авторов, как Не1еnius, Hoppe, Popert, Hirschfeld, H.X. Озеров, Laitinen, Д.Н. Бородин, Н.И. Григорьев, И.В. Сажин и многие др., которые освещают вопрос с точки зрения соотношения алкоголизма с развитием смертности, особенно детской, сифилисом, бугорчаткой, преступностью, психозами и самоубийствами. Тем не менее для выяснения социальных причин алкоголизма в тесном смысле слова требуется еще очень много научного труда.
По словам Д. А. Дриля: «К сожалению, в этом отношении, т.е. в изучении глубоких причин массового алкоголизма, завоевания науки очень и очень ограничены. Правда, и с этой точки зрения алкоголизм изучался — здесь достаточно указать на труды Grotjahn’a, Van-der-Welde’a, Blocher’a и Landmann’a, Stehr’a».
У нас в России эти вопросы освещались докладами на бывшем Съезде по борьбе с пьянством, особенно Каспарьянцем, А.Е. Лосицким, И.В. Чернышевым и др. Этому же вопросу посвящена и недавно вышедшая работа С.А. Первушина.
Последний особенно подчеркивает недостаточность исследований в данной области.
«Мы не можем определенно сказать, — говорит автор, — какие социальные группы особенно злоупотребляют спиртными напитками: есть ли это специфическая болезнь социально обездоленных или же ею одинаково страдают и обеспеченные классы? Если справедливо последнее, то аналогичен ли алкоголизм богатых и бедных классов или же в формах, сущности и причинах того и другого замечается известное различие и какое именно, — по этому вопросу мы имеем не более, как ряд противоречивых суждений; результаты анкетных исследований, свидетельствующие о тяготении бедноты к алкоголю в России и на Западе, как будто опровергаются массовыми данными о потреблении по целым странам: наиболее богатые страны, как Дания. Франция, Бельгия, отличаются наивысшим душевым потреблением алкоголя. То же самое нужно сказать относительно социально-экономических причин его. С одной стороны, слишком много причин, с которыми одновременно ставится в связь наше следствие — социальный алкоголизм: высота заработной платы, жилищные условия, неуверенность в завтрашнем дне, число мест раздробительной и распивочной продажи и т. д., причем характер этой связи крайне неопределенный; словом, еще один шаг до признания, что социальных причин алкоголизма бесчисленное множество, а такое признание почти равносильно отрицанию возможности социального воздействия на него. С другой — все эти причино-зависимости недостаточно обоснованы, и почти каждая из них вызывает против себя целый ряд возражений»,
Я намеренно привел здесь эту выдержку, чтобы рассеять странное, чтобы не сказать более, заблуждение некоторых из врачей, будто бы вопросы алкоголизма уже хорошо изучены. Оказывается между тем, что даже в наиболее существенном пункте, о значении социальных условий в развитии пьянства, взгляды авторов расходятся коренным образом. Так, по одним авторам, пьянство есть явление общественное, обусловленное капиталистическим строем современной цивилизации и вызываемой при этих условиях нуждой наемного рабочего, тогда как по другим — именно причиной нужды является пьянство, а, следовательно, и улучшать нужно не порядки, а людей. С другой стороны, известно, что с увеличением дохода растут и расходы на потребление спиртных напитков. Вопросы, с которыми мы здесь встречаемся, чрезвычайно сложны и, чтобы в них разобраться, необходимы возможно полные и разнообразные статистические сведения, которые для России нужно еще тщательным образом собирать, дабы подвергнуть их соответствующей обработке. Само собою разумеется, что только с всесторонним выяснением причин так называемого социального алкоголизма и в частности алкоголизма рабочих возможна целесообразная с ним борьба. Иначе говоря, необходимо прежде всего выяснение статистическим путем и иными способами главных условий социально-экономического характера, приводящих к развитию алкоголизма в населении, чтобы иметь возможность тем рациональнее и вернее бороться с назревшим злом.
Далее известно, что в распространении алкоголизма играет известную, роль и некультурность населения, а также его обычаи, ибо так называемый «бытовой» и «обрядовый» алкоголизм или пьянство по большим праздникам, на крестинах, на свадьбах и т. п., когда пьют потому, что «так принято», «таков обычай», обусловливается ни чем иным, как народной тьмой, против чего борьба возможна только путем поднятия народной культуры и развитием народного просвещения, связанного с воспитанием. Известно, с другой стороны, как губительно отражается неумеренное распространение алкоголя среди диких народов. Говорят даже, что целые племена таких народов под влиянием алкоголя быстро вырождаются и вымирают, и потому при выяснении рациональных мер борьбы с алкоголизмом мы должны сказать: если нужно отрезвить народ, нельзя держать нашего крестьянина на положении безграмотного и невежественного дикаря, как это было до сих пор. Дайте ему побольше света, поднимите его нравственный уровень и вы убедитесь, что наряду с принятием целого ряда других мер вопрос о так называемом бытовом алкоголизме быстро потеряет свою остроту, и самый алкоголизм в современных его формах постепенно отойдет в область преданий. Но проповедь идей трезвости, связанная с созданием здоровых интересов в населении, требует организации, которая опять-таки должна стоять в известной связи с научным учреждением, изучающим вредные последствия потребления алкоголя.
Здесь не место входить в критическое рассмотрение других мероприятий, которые предлагались против развития алкоголизма с разных сторон, и в то же время нет надобности распространяться о тех мерах, которые открываются в указанном отношении в плоскости научного предвидения, ибо это дело работы нового научного учреждения, но я не могу не сказать здесь, что та широкая отзывчивость со стороны правительства к делу научного исследования столь важного общественного вопроса, как вопрос алкоголизма и потребления алкоголя вообще, дает возможность надеяться, что с этим вместе мы вступаем в ту эпоху нашей государственно-общественной деятельности, когда необходимость борьбы с злоупотреблением спиртными напитками и с распространением алкоголя в населении признается не одними общественными деятелями, но и лицами, власть имущими, не только делом большой государственной важности, но и таким, которое должно вестись систематически шаг за шагом, опираясь на научно доказанные факты.
Без сомнения, и до настоящего времени в различных научных учреждениях производились разнообразные и ценные по результатам исследования по влиянию алкоголя на организм; но эти исследования велись без общего объединяющего начала, обусловливаясь обычно тем, чем случайно заинтересовывался тот или другой исследователь, при том же они производились почти без всякой системы и без общего плана, что составляет существенный недостаток в отношении их практической ценности, — тем более, что эти исследования менее всего или вообще сравнительно мало касались вопросов относительно условий и первопричин, приводящих к развитию алкоголизма вообще и так называемого социального алкоголизма в частности, вследствие чего остаются еще недостаточно выясненными до сего времени наиболее рациональные меры борьбы с алкоголизмом, как общественным и индивидуальным злом.
Между тем разрешение алкогольного вопроса есть, без сомнения, одна из важнейших социальных задач нашего времени, как справедливо говорит по этому поводу Helenius.
Вот почему призвание к жизни нового учреждения, посвященного исключительно целям здравоохранения в отношении алкоголизма, необходимо приветствовать с общественной точки зрения и можно только порадоваться тому, что столь важное и многообещающее в жизни нашей страны научное учреждение создалось в связи с Психо-нейрологическим институтом, поднявшим знамя изучения человека, изучения его личности и особенно тех ее сторон, которые возвышают человека над окружающей его живой природой.
Новое учреждение принимает на себя не менее высокую задачу оздоравливать и поднимать нравственно упавшую личность и в то же время изучать и выяснять меры общественного характера, предупреждающие нравственное падение человека, обусловленное тем, что является продуктом его же культуры, продуктом его цивилизации.
Да будет эта высокая цель нравственного оздоровления личности всегдашним знаменем нового института и пусть она служит руководящим принципом для всех его деятелей. Последним же пожелаем свято хранить это знамя и провести его из поколения в поколение, из века в век, ибо ценность человеческой жизни как ныне, так и в глубине грядущих веков, определяется лишь нравственной ее природой и деятельностью на общую пользу, на пользу всего человечества.

• Классики русской медицины об алкоголе. В.М. Бехтерев. Часть 4. Об алкогольном оздоровлении (0)
• Классики русской медицины об алкоголе. В.М. Бехтерев. Часть 5. Об алкогольном оздоровлении (0)
• Классики русской медицины об алкоголе. В.М. Бехтерев. Часть 6. Об алкогольном оздоровлении (0)
• Алкоголь – что это такое? (0)
• «Алкоголь в Европе: с точки зрения общественного здоровья» (0)

Перейти к   Части 3

Но с тех пор, как распространение алкоголя в населении стало приводить к нежелательным последствиям, началась страстная борьба против алкоголя, которая в настоящее время приняла общественный характер. Поэтому ныне говорить не только о питательных, но даже о каких-либо калорических свойствах алкоголя при употреблении его в умеренных количествах почти не представляется возможным, не возбуждая страстных нападок в поддержке пьянства, в борьбе против Обществ трезвости и т. п. Эти страстные заявления об алкоголе как сильнейшем яде имеют свое значение для проповеди: они привлекают умы, возбуждают страсти и нельзя не признать их благодетельного влияния, когда речь идет о необходимости воздействия на население против потребления алкоголя, но они не выясняют истины, между тем основы знания везде и всюду составляют результаты спокойного и бесстрастного изучения предмета.
Я не имею здесь возможности углубляться в многочисленный ряд исследований по этому вопросу, начатых еще в 1-ой половине прошедшего столетия, но необходимо иметь в виду, что вопрос о судьбе алкоголя в организме до сих пор еще служит предметом многочисленных специальных исследований. Тем не менее, на основании существующих данных можно считать установленным, что постоянное ежедневное потребление спиртных напитков не может быть оправдано путем научных исследований, вследствие чего распространенная в известных кругах привычка, состоящая в неизбежных возлияниях за столом и известная под названием «буржуазного» алкоголизма, должна быть безусловно осуждаема. Как бы вообще ни смотреть на действие алкоголя на организм при умеренном его потреблении, какие бы противоречия ни имелись между учеными по этому поводу, как бы ни подсчитывались одними из них положительные стороны действия умеренных или малых доз алкоголя, потребляемого как вкусовое вещество и обладающего, как известно, большими калорическими свойствами (из позднейших авторов укажу на работу проф. Лихачева и Авророва), несомненными бактерицидными качествами, оживляющим влиянием на кровообращение,  особенно периферическое в  виду расширения сосудов, и возбуждающим действием на желудочное и панкреатическое сокоотделение и на двигательную способность желудка, а, следовательно, и на перевариваемость пищевых веществ, по некоторым же авторам, будто бы даже обладающим в умеренных дозах и пищевыми достоинствами (Neumann, Atfater и Benedict, Duclaux и др.), как бы, с другой стороны, ни выдвигались иными авторами отрицательные стороны действия даже малых доз алкоголя, признаваемого ими протоплазматическим ядом, приводящим к распаду тканей (Karsovitz, Laitinen и др.) и к поражению различных органов, вредно влияющим на умственные способности (Kraepelin, Aschafienburg, Reiss и др.), ослабляющим организм вообще и мышечную его работу, а равно и воспроизводительные способности в частности (Laitinen и др.), — бесспорно для всех вредное влияние алкоголя на организм при сколько-нибудь неумеренном его потреблении.
С другой стороны, бесспорно, что алкоголь является наркотическим веществом, каковому свойству алкоголь главным образом и обязан своим распространением. Здесь, конечно, речь идет не о располагающем ко сну действии алкоголя, которым иногда приходится пользоваться в медицине, а о том своеобразном его свойстве, благодаря которому устраняется с особенной легкостью мрачное, гнетущее настроение уже под влиянием более или менее умеренных доз алкоголя.
Но у лиц, постоянно потребляющих спиртные напитки, недостаток последних уже сам по себе вызывает душевное нерасположение, которое устраняется только новым приемом алкогольных напитков. Но и для лиц, не привычных к вину, потребление алкоголя как наркотического вещества, оказывается не безразличным даже в умеренных количествах. Всякому должно быть понятно, что угнетенное настроение, являясь чаще всего результатом неблагоприятных психических воздействий, сильного физического утомления, душной атмосферы, долговременного мрака и т. п., служит выражением определенных изменений кровообращения и обмена веществ подобно тому, как известное в психиатрии меланхолическое состояние сопутствуется и обусловливается определенными нарушениями кровообращения и обмена. По-видимому, алкоголь даже в умеренных дозах в состоянии временно изменять эти невыгодные условия кровообращения и обмена [веществ], устраняя вместе с тем и гнетущее настроение.
Так как, с другой стороны, последнее является крайне мучительным состоянием, которое обесценивает жизнь и приводит нередко человека к мысли о самоубийстве, то ясно, что вышеуказанное свойство алкоголя временно облегчать и устранять гнетущее настроение и объясняет нам ту притягательную силу, которой обладает алкоголь для иных людей. Как всякий другой наркоз оказывает резкое влияние своим угнетающим нервную впечатлительность действием, несмотря на невыгодные стороны его влияния в других отношениях, так и алкоголь, давая кажущееся успокоение неудержимо влечет к себе человека, когда он отягчен непосильным трудом и когда он под влиянием тяжелых жизненных условий подвергается состоянию самоотравления, субъективно выражающемуся чувством душевной тоски и муки.
Но здесь-то и сказывается коварство этого мнимого целителя как всякого наркотического вещества. Оказав временно благоприятное влияние на настроение, он проявляет для человека, живущего в тяжелых жизненных условиях, свою притягательную силу с поразительною настойчивостью, а так как вследствие привычки дозы его со временем приходится увеличивать для получения того же эффекта, то дело естественным путем доходит до злоупотребления, всегда губительно действующего на организм.
Отсюда ясно, почему алкоголь, этот коварный искуситель и своеобразный обманщик влечет человека, особенно находящегося в неблагоприятных жизненных условиях, а также и неуравновешенных лиц к постоянному его потреблению, постепенно переходящему границы умеренности, чем и обусловливается особенно вредное его влияние на организм, порождая развитие, так называемого алкоголизма со всеми его биологическими и общественно-экономическими последствиями. Вместе с этим очевидно, почему алкоголь не так легко может быть вычеркнут из обихода жизни современного человечества, столь сложной и кипучей, где наркотический деятель не может не играть иногда даже решающей роли.
Тем не менее, зло, происходящее от неумеренного потребления алкоголя так велико, что необходима самая настойчивая и упорная борьба с широким распространением алкоголя в населении и в особенности с неумеренным потреблением алкоголя.
Ныне уже нельзя закрывать глаз пред тем грозным фактом, что алкоголизация населения России в течение нескольких последних десятилетий достигла такой степени, что давно уже вопиет о себе. Зло, известное под названием алкоголизма, имеет огромное государственное значение, ибо определенно можно сказать, что вместе с развитием алкоголизма понижается в стране как физическая, так и умственная энергия и трудоспособность населения, вследствие чего ослабляются экономический силы страны и вмести с тем падает его нравственность, что выражается увеличением числа преступлений. Статистические данные показывают, что в общем не менее ½, а по многим авторам даже значительно более ½  всех преступлений относится на счет алкоголя. Наконец, поражая нервную систему, алкоголизм обусловливает развитие душевных и нервных болезней.
Я повторю здесь то, что мною уже говорилось по этому поводу при открытии 1-го Съезда по борьбе с пьянством.
«Статистика дает ужасные цифры в смысле зависимости развития душевных болезней от алкоголя, причем здесь мы встречаемся с двумя важными способами влияния алкоголя: с одной стороны, влияние его на вырождение населения, косвенно отражающееся и на развитии нервных и душевных болезней, и с другой — непосредственное влияние его на население, приводящее непосредственным путем к развитию душевных и нервных болезней. И в том и в другом случае общую сумму зла, приносимого алкоголем, трудно вообще переоценить» (См. Труды 1-го Съезда по борьбе с пьянством и «Обозрение психиатрии», № 5, 1910 г.).
Таким образом, бедность и преступность, с одной стороны и развитие нервных и душевных болезней, с другой, – вот доказанные современной наукой гибельные последствия алкоголизма, которые заставляют говорить о себе и в Обществах, и на Съездах, и в законодательных учреждениях.
Размеры зла увеличиваются еще тем, что алкоголизм является болезнью, поражающей воспроизводительные способности человека и приводящей к вырождению потомства. Таким образом здесь дело идет о таком зле, которое глубоко  проникает в природу организма, отражаясь в потомстве ослаблением физической и в особенности нервно-психической организации, и в то же время путем огрубения нравов отражается на воспитании потомства, действуя разрушительным образом на семью и на нравственные и физические силы подрастающего поколения.
Вот почему закрывать глаза на развитие алкоголизма в населении — это значит дать безмерно развиваться столь тяжелому социальному злу, которое уже ныне не только обессиливает население и экономически и морально, но и готовит для страны ослабленное во всех отношениях потомство.
Картину этого зла было бы не трудно представить в ряде цифр и еще легче нарисовать картину развращения, вносимого алкоголизмом в население, но это уже вопросы до такой степени очевидные для всех, что вряд ли еще кого-либо в этом отношении надо убеждать.
Тот, кто утешает себя тем, что Россия далеко не 1-ая в мире страна по количеству выпиваемого безводного алкоголя, делает решительно грубую ошибку, забывая или упуская из виду, что количество выпиваемого спирта — это одна сторона, а способы потребления продукта составляют другую сторону зла. Уже давно выяснено, что крепость напитка в этом отношении играет большую роль. В указанном отношении мы находимся в условиях гораздо менее благоприятных, нежели наши западные соседи, которые в большинстве пьют более слабые алкогольные напитки — главным образом пиво и виноградное вино.
Есть основание думать, что алкогольные напитки естественного брожения обнаруживают вообще более слабое воздействие на организм, нежели алкогольные напитки, приготовляемые путем дистилляции.
Но и самый способ потребления алкоголя в наших условиях представляет собою много невыгодных сторон, ибо питье водки большими порциями, часто без закуски и даже на голодный желудок, пак это практикуется у нас сплошь и рядом, представляется значительно более вредным, нежели потребление одинакового количества алкоголя в расчете на каждую душу населения, но при других условиях. В смысле вредного влияния алкоголя большая разница, будет ли потребление алкоголя происходить в сильно разбавленном виде и раздельными порциями или же алкоголь принимается в более концентрированном виде и большими порциями зараз, ибо в последнем случае вредные свойства алкоголя выступают с особенной силою. С другой стороны, целым рядом научных данных доказано, что алкоголь при голодном состоянии действует гораздо губительнее, нежели при сытом желудке.
Наконец, нельзя не принять во внимание, что благодаря нашим: климатическим условиям потребление спиртных напитков у нас в течение большей части года происходит в жилищах, а не на открытом воздухе, где газовый обмен совершается много деятельнее и обусловливает тем самым большую переносливость к спиртным напиткам.
Если принять во внимание все вышеуказанные данные, то нетрудно видеть, что положение России, несмотря на то, что она занимает одно из последних мест среди государств Европы по количеству выпиваемого спирта, представляется крайне тяжелым и уже давно требует настойчивых мероприятий к оздоровлению населения от губительного алкоголизма. Вот почему для России нужны самые энергичные государственные и общественные меры борьбы с алкоголизмом и с распространением алкоголя в населении.
Какие же способы может указать наука для возможного ослабления вредного действия алкоголя на организм вообще и развития алкоголизма в населении?
При сознании вреда алкоголизма необходимо было бы думать прежде всего и с самого начала о полном его изъятии из свободной продажи населению. И действительно, когда был [о]сознан вред, проистекающий от злоупотребления алкоголем и его распространения в населении, началась проповедь полного воздержания, берущая начало еще с 30-х годов истекшего столетия. Постепенно распространяясь, эта проповедь прицела к тому, что в некоторых странах захватила и законодательные круги, вследствие чего еще в 50-х годах истекшего столетия несколько штатов Северной Америки установили законодательным путем воспрещение как производства, так и торговли крепкими напитками.
Далее, несколько лет назад финляндский сейм провел законопроект о воспрещении в пределах Финляндии производства и продажи всяких крепких напитков. Такой же закон введен в Исландии.
В 1908 г. проект подобного же закона одобрен Советом министров в Швеции и, наконец, недавно большинство голосов народного представительства высказалось за введение запретительного» закона по отношению к спиртным напиткам в Новой Зеландии.
Однако еще не окончательно выяснено, в какой море запретительная система без соответствующей подготовки населения приносит свои плоды. Есть по крайней мере указания, что, будучи проведена без предшествующих мероприятий, ослабляющих потребление алкоголя в стране, она не приводит к желаемым результатам.
Так, запретительная система в Америке, охватившая большое число штатов, по взгляду одних будто бы не привела к должным последствиям, но взгляду же других — она будто бы все же сказалась благоприятными последствиями.
С другой стороны, скандинавские государства и без запретительной системы достигли благодетельных результатов в отношении распространения алкоголя и тем самым подготовили страну к проведению запретительных мер, которые в этом случае и могут сказаться благодетельными последствиями. Как вообще ни относиться к этому вопросу с точки зрения имеющихся данных, все же трудно верится при настоящем положении вещей в значение у нас полицейских мероприятий и контроля наших урядников, призванных следить за устранением тайной продажи напитков. С другой стороны, многие из современных юристов, как известно, сомневаются даже и в значении мер репрессии по отношению к вопросу об ограничении числа преступлений. Может ли быть поэтому иначе с тайным производством и продажей алкогольных напитков при введении запретительной системы без предшествующих оздоровляющих мер?
Примером может служить производство и распространение кумышки среди вотяков и бузы в восточных окраинах России, которое, несмотря на строгое преследование закона, до сих пор не могло быть устранено никакими усилиями властей.
В этом отношении, может быть, оказала бы больше влияния на население проповедь вреда алкоголя и проповедь воздержания от спиртных напитков, ибо вне всякого сомнения, страстная проповедь о вреде пьянства, столь очевидном для всех, вообще может оказывать моральное влияние на население.
Но, если проповедь полного воздержания должна быть раньше и прежде всёго, то все же можно ли требовать такого воздержания, как подвижничество, от всех и можно ли, с другой стороны, сомневаться в том, что подвижничество в массе неосуществимо? Вот почему, признавая особенно важной проповедь полного воздержания и пользуясь при лечении алкоголиков уже в течение многих лет внушением именно в смысле немедленного и полного воздержания их от алкоголя, я все же думаю, что центр тяжести возможно благоприятного разрешения вопроса об алкоголизме в населении, по крайней мере, при настоящем положении дела у нас в России, заключается не в одном только проповедничестве абстинентизма или воздержания от алкоголя, которое, повторяю, безусловно полезно и в известных случаях приносит свои плоды, но одновременно и в самой упорной и энергичной борьбе с распространением алкоголя в населении и с развитием в нем алкоголизма путем научно выясненных мероприятий, чем постепенно и может быть подготовлена страна к изъятию алкоголя из вольной продажи.

• Классики русской медицины об алкоголе. В.М. Бехтерев. Часть 6. Об алкогольном оздоровлении (0)
• Классики русской медицины об алкоголе. Ф.Ф. Эрисман. Часть 4 (0)
• «Алкоголь в Европе: с точки зрения общественного здоровья» (0)
• Классики русской медицины об алкоголе. В.М. Бехтерев. Часть 3 (0)
• Классики русской медицины об алкоголе. Ф.Ф. Эрисман. Часть 2 (0)

Владимир Михайлович
БЕХТЕРЕВ
(1857—1927)

В. М. Бехтерев —  великий русский невролог, первооткрыватель ряда образований мозга (верхнее вестибулярное ядро Бехтерева, полоска Бехтерева в коре больших полушарий и др.), симптомов и синдромов в невропатологии и психиатрии, в том числе и такой нозологической формы, как болезненная одеревенелость позвоночника (болезнь Бехтерева). Профессор Казанского университета и Военно-медицинской академии в Петербурге, основатель Психоневрологического института. Наиболее известные труды: «Проводящие пути спинного и головного мозга» (1896—1898), «Основы учения о функциях мозга» (1903—1907), «Нервные болезни в отдельных наблюдениях» (1894—1899), «Психика и жизнь»  (1902), «Внушение и его роль в общественной жизни» (1903), «Общие основы рефлексологии человека» (1917), «Мозг и его деятельность» (1928).

Вопросы алкоголизма и меры борьбы с его развитием

Мм. Гг.! Торжество, связанное с открытием в Петербурге Экспериментально-клинического института по изучению алкоголизма, является, в сущности, торжеством тех несчастных, которые в силу целого ряда жизненных условий оказались жертвой страны, губящей их физические и духовные силы.
Как известно, еще несколько десятков лет назад пьянство не признавалось болезнью, оно считалось просто пороком, который зависит от доброй воли пьющего. Но за последний период времени наука коренным образом изменила свой взгляд, и пьянство или алкоголизм признается действительной и притом тяжелой болезнью, которая выражается в ряде физических и психических признаков, и которая требует соответственного лечения. Этот взгляд в силу долго державшегося предубеждения общества против падших под влиянием жестокой отравы, однако, робко проникал в действительную жизнь, и алкоголиков, поднятых на улице, еще до настоящего времени ввергают в полицейские ямы, а для алкоголиков, обращающихся за врачебного помощью, в сущности, не было места в лечебных учреждениях, если не считать кое-где существующих приютов; лишь в самое последнее время в столицах и в некоторых из больших центров начали устраивать так называемые амбулатории. Постановка же стационарного лечения алкоголиков до последнего времени подвигалась вперед, вообще говоря, крайне туго, в силу чего еще в 1906 г. Киевский съезд отечественных психиатров в заседании под моим председательством и по моей инициативе в сознании того невозможного положения, в котором находилось тогда и находится еще поныне лечение алкоголиков, вынес следующую резолюцию:
«Алкоголики как больные должны подлежать индивидуальному лечению всеми признанными современной медициной наиболее пригодными для этого мерами, каковы суть: а) временные убежища для лиц, находящихся в состоянии острого опьянения, амбулатории для алкоголиков, могущих пользоваться на ходу гипнозом и другими физиотерапевтическими и фармацевтическими средствами, б) лечебницы для стационарных больных».
Таким образом, открытие Экспериментально-клинического института по изучению алкоголизма, совмещающего в себе и обширную амбулаторию, и лечебницу, рассчитанную на значительное число кроватей для коечных больных, является прямым осуществлением постановления 2-го Съезда отечественных психиатров. Вместе с этим устанавливается новый этап в деле более справедливого отношения со стороны общества и правительства к больным-алкоголикам, которые в действительности больны не по своей воле и не по своей вине, а больны недугом, корни которого лежат глубоко в социально-экономических и наследственно-индивидуальных условиях жизни современного человека.
Зло, именуемое алкоголизмом, так велико и так распространено, оно так подрывает производительные силы населения, что создание упомянутого научно-лечебного учреждения является давно назревшим вопросом, ибо ясно для всех, что недуг, о котором идет речь, давно уже вырос в большого гиганта и все еще продолжает расти, вследствие чего борьба с ним потребует огромного напряжения научных и общественных сил.
К тому же Экспериментально-клинический институт по изучению алкоголизма при Психонейрологическом институте, отвечающий научно-практическим задачам последнего, является учреждением, которое уже вполне оправдала сама жизнь, ибо еще задолго до его официального открытия амбулатория института быстро стала наполняться больными, ищущими помощи, число которых ныне ежедневно достигает от 70 до 100 человек, и в то же время в палаты института стремятся больные из самых различных местностей России, не исключая и наиболее удаленных.
Необходимо особенно подчеркнуть то обстоятельство, что дело идет в данном случае об открытии не простой только лечебницы для алкоголиков с амбулаторией, а об открытии экспериментально-клинического учреждения, значение которого не ограничивается одним только амбулаторным и стационарным лечением больных, страдающих последствиями алкоголизма. Являясь Экспериментально-клиническим институтом, снабженным рядом лабораторий, это учреждение вместе с лечением алкоголиков будет иметь возможность научно изучать разнообразные проявления алкоголизма и одновременно изыскивать и разрабатывать новые способы лечения индивидуального алкоголизма, и в то же время устанавливать меры борьбы с алкоголизмом как общественным злом.
Необходимо иметь в виду, что приемы лечения лиц, пострадавших от алкоголизма, составляют еще предмет, требующий тщательной научной разработки. В этом вопросе, можно определенно сказать, намечаются пока только первые вехи и впереди предвидится обширное поле для научных исследований.
Что такое научное учреждение, как Экспериментально-клинический институт, может оказать существенную пользу по отношению к изысканию способов лечения больных-алкоголиков, доказывает, то, что недавно разработанное наукой лечение алкоголизма внушением и психотерапией, которое так широко стало применяться на практике, еще не может считаться всесторонне выясненным, ибо по одним авторам предпочтительнее применять при алкоголизме гипнотическое внушение [Voisin, Рыбаков, Stegmann, Faretz, и др.], тогда как по другим — для лечения алкоголиков с большей пользой должно действовать лишь внушение без усыпления, а по новейшим авторам [ – ] так называемая психотерапия высшего порядка (Dubois и др.) или даже психоанализ Freud’a. С другой стороны, одни авторы придают большое значение в лечении алкоголизма психическим способам врачевания, тогда как другие не разделяют такого оптимизма в отношении психических способов лечения алкоголизма.
Очевидно, что в этом вопросе необходимы еще новые научные изыскания, которые и выяснят окончательно наибольшую целесообразность той или другой лечебной меры при алкоголизме. С другой стороны известно, что лишь некоторая часть алкоголиков успешно лечится внушением и психотерапией, другая же категория их, особенно дипсоманы, гораздо труднее поддается лечению внушением с желаемой прочностью результатов и нуждается в изыскании новых способов лечения.
Между прочим, народ давно хранит веру в исцеляющее значение от алкоголизма и от дипсомании физических resp. лекарственных средств, и надо надеяться, что они будут открыты наукой. И в самом деле, одни ли психические способы излечивают алкоголизм? Ведь алкоголизм есть общее поражение организма, сопровождающееся нарушением функций не одной нервной системы, но и целого ряда других органов, и та слабость воли, которая ведет по наклонной плоскости алкоголика, является продуктом общего понижения функций организма. Отсюда ясно, что укрепление организма вообще, исправление его нарушенных функций физическими способами должно служить и к укреплению ослабленной воли. Вот почему уже и ныне при лечении алкоголиков мы пользуемся ничуть не исключительно только одним психическим способом лечения, но прибегаем обыкновенно к сочетанному лечению, применяя одновременно с психотерапией и внушением и физические, укрепляющие организм способы лечения и в то же время пользуясь лекарственными, тонизирующими и успокаивающими средствами.
Должно однако признать, что и в применении физических способов лечения по отношению к алкоголизму далеко еще не сказано последнего слова. Как ни странным может показаться с самого начала, но представляется действительным фактом то, что физическая и даже лекарственная терапия алкоголизма представляется гораздо менее разработанной, нежели психическая терапия, выступившая на борьбу с алкоголизмом в сравнительно недавнее время, и это, очевидно, потому, что изучение физических способов лечения требует наблюдения над стационарными больными-алкоголиками в клинических учреждениях, а таковых до настоящего времени еще не имелось.
Между тем здесь, по-видимому, возможна разработка лечебных мероприятий на основах биохимических исследований. Так, согласно новейшим исследованиям Метальникова, Smitzki’oro, Ltidke и Carini, Abbt’a и Bergey’я под влиянием отравления алкоголем обнаруживается между прочим уменьшение, а иногда даже исчезание комплемента, подобно тому, как доказано это целым рядом авторов и при анафилаксии.
Отсюда очевидно, что алкоголь обнаруживает известное влияние на состав кровяной сыворотки в смысле изменения условий действия защитных противотел, столь важных в жизнедеятельности организма.
Brack предполагает даже возникновение в организме особых сочетаний алкогольных молекул вместе с белковыми, которые как чуждые организму белковые соединения способны вызвать у животных состояния анафилаксии.
Как известно, по отношению к лицам, представляющим непереносливость, или так называемую идиосинкразию к различным веществам, например, йодоформу, йоду, брому и хинину, ныне доказано, что после впрыскивания их сыворотки животным у последних вызывается состояние повышенной чувствительности, resp. «непереносливости» или так называемой пассивной анафилаксии по отношению к тем же веществам.
В моей лаборатории д-рами Мануйловым и Зборомирским доказано, что и в случаях хронического алкоголизма, когда вызывается как бы экспериментальным путем повышенная чувствительность или идиосинкразия к алкоголю, вызывающему в таких случаях уже в малых дозах сильное, иногда даже патологическое опьянение, обнаруживаются подобные же явления: если кроликам или морским свинкам впрыснуть сыворотку алкоголиков, то вслед за этим в течение некоторого времени уже впрыскивание небольших доз алкоголя, легко переносимых поверочными животными, вызывает у них тяжелые явления и даже смерть.
Эти данные таким образом открывают надежды для возможного расширения способов лечения хронического алкоголизма в смысле применения к нему совершенно новых методов.
Но не одной только научной разработкой вопросов, касающихся условий развития, проявления и лечения алкоголизма, может и должен оказывать пользу нашей родине открываемый институт. Есть и другая важная сторона его деятельности, состоящая в более близком ознакомлении врачей со способами борьбы с индивидуальным алкоголизмом и осуществляемая в клинике и амбулатории Экспериментально-клинического института по изучению алкоголизма.
Представляя собою научно-лечебное учреждение, институт будет привлекать молодых врачей, которые здесь будут практически научаться лечению алкоголизма как путем внушения и психотерапии, так и путем других физических способов лечения. Это даст возможность образовать кадры врачей, которые, рассеиваясь по провинции, будут во всеоружии научного опыта продолжать дело врачевания алкоголизма по нашим провинциальным городам и селам, а это не может не сказаться оздоровляющим образом и на нашей провинции, — тем более, что психическое врачевание алкоголизма немыслимо без нравственного перевоспитания личности, что естественно влечет за собою образование Обществ трезвости.
Наконец, обратим внимание на то, что Экспериментально-клинический институт по изучению алкоголизма ставит себе целью распространение идей трезвости путем соответствующих курсов и лекций.
В этом отношении и устройство института в связи с высшим учено-учебным учреждением, которым является Психонейрологический институт, обеспечивает не только полную автономность, планомерность и разносторонность научной разработки вопросов алкоголизма, но и дает возможность осуществить пропаганду воздержания и трезвости путем лекций в одном из высших учебных заведений, имеющих в числе других медицинский и педагогический факультеты. Начатые уже с февраля нынешнего года в Психонейрологическом институте лекции по алкоголизму, привлекающие большое число слушателей, являются, сколько нам известно, 1-ым опытом этого рода в высших учебных заведениях России. Нужно пожелать, чтобы этому опыту последовали и другие высшие учебные заведения. Необходимо, чтобы в каждом из них читался хотя бы частный курс по вопросам алкоголизма и вреда, проистекающего от употребления алкоголя в отношении здоровья населения.
Не менее важна организация соответствующих кратких курсов по алкоголизму на уроках гигиены и в средних учебных заведениях, а затем и в народных школах и в городских училищах.
Вопрос об устройстве чтений в средних учебных заведениях и в народных школах представляется чрезвычайно важным для нашей страны.
В некоторых странах, например, во Франции и в Америке, для учебных заведений этот вопрос, сколько известно, уже разрешен в положительном смысле и остается пожелать, чтобы и у нас этот вопрос получил благоприятное разрешение и не по отношению только к средним учебным заведениям, но и к народным школам и городским училищам, дабы этим путем понятия о вреде алкоголя проникали в толщу народных масс, которые как раз наиболее страдают от алкоголизма.
Но важнее всего то, что с устройством Экспериментально-клинического института по изучению алкоголизма является возможность разработки и установления рациональных мер для возможного ограничения развития алкоголизма в стране.
В таком вопросе, как потребление алкоголя населением, нельзя обойтись без научного освещения. При этом, как ни важна вообще борьба с развившимся недугом, нельзя упускать из вида, что разработка предохранительных профилактических мер борьбы с губительным влиянием алкоголя и с его распространением представляется делом наиболее существенным и важным, не терпящим отлагательства. Но чтобы вести эту борьбу с угрожающим и уже опасным распространением алкоголя в населении, необходимо ясно отдавать себе отчет в том влиянии, которое оказывает алкоголь на организм, в чем заключается его вред и чем собственно обусловливается склонность к потреблению алкоголя.
Для этой цели наряду с лечебной частью института при нем устраивается статистический отдел и ряд лабораторий, в которых путем соответственных исследований будут даваться ответы на вопросы, выдвигаемые силою вещей при осуществлении практических мер борьбы с распространением алкоголя в населении и с искоренением алкоголизма.
Как известно, ныне некоторыми из видных научных деятелей выдвигается вопрос не только о полезных, но даже, как иные говорят, «питательных» свойствах алкоголя, хотя, по-видимому, правильнее в этом случае говорить о калорических свойствах алкоголя. Вопрос этот, однако, сильно затемняется той страстностью, с которой обсуждается вопрос о значении алкоголя вообще, так как с потреблением алкоголя населением, переходящим нередко в злоупотребление, связывается неизбежным образом нравственная и социальная сторона дела. Эта страстность имеет уже историческую давность, ибо вскоре после выделения почти безводного алкоголя бенедиктинским монахом Valentinus’oM хвалебные гимны новому продукту сводились к тому, что спирт рассматривался как продукт, способный расслабленного старца сделать снова юным и являющийся для человека источником новой жизни.

• Минфин Беларуси наш союзник. Поддержим его!!! (0)
• Классики русской медицины об алкоголе. Ф.Ф. Эрисман. Часть 3 (0)
• Классики русской медицины об алкоголе. В.М. Бехтерев. Часть 5. Об алкогольном оздоровлении (0)
• Алкоголь – что это такое? (0)
• Классики русской медицины об алкоголе. В.М. Бехтерев. Часть 6. Об алкогольном оздоровлении (0)

Влияние алкоголя
на детский организм и борьба с алкоголизмом среди молодежи

Но помимо этой общей борьбы, имеющей непосредственной целью уменьшение алкоголизма среди взрослых, могут быть указываемы и такие меры, которые должны быть направлены специально к обереганию от этого зла молодого, поколения и к изгнанию спиртных напитков из числа вкусовых веществ, употребляемых детьми или молодыми людьми. На этих мерах мы здесь и остановимся.
Мы видели, что очень часто вина в преждевременном потреблении алкоголя детьми падает на родителей, которые не только своим примером показывают молодому поколению путь к алкоголизму, но очень нередко, руководимые ложными взглядами на «целебное», будто бы, свойство алкоголя, приучают своих детей к спиртным напиткам из вполне искреннего желания им помочь и в полном убеждении, что они делают им добро. Так поступают, между прочим, и родители, которые сами вовсе не пьют или пьют весьма умеренно и которые с отвращением относятся к пьяницам. Они, конечно, «не ведают, что творят», и не знают, что они своего любимца — сына, которому от всего сердца желают добра, подвергают большой опасности. Выяснить подобным родителям действительное, пагубное влияние алкоголя на детский организм, а вместе с тем — настоящее значение их поступков, показать им, какой непоправимый вред причиняет детям тот невинный на первый взгляд, но в сущности весьма коварный «глоток вина», который они получают за столом, во время прогулки, в случае недомогания и прочее, составляет первую задачу лиц, желающих спасти молодое поколение от последствий алкоголизма. И здесь врачам представляется широкое поле плодотворной деятельности. Кому же, если не врачу, предостерегать родителей от их роковых заблуждений в этом вопросе; кого же, если не врача, родители послушаются там, где речь идет прежде всего о физическом благополучии их детей? Предупредить несчастие, внушить родителям, что они совершают преступление, содействуя преждевременному знакомству своих детей с алкоголем (в какой бы форме то ни было), доказать им, что не только неумеренное употребление спиртных напитков, но и малейшие приемы алкоголя, если они часто повторяются, могут нанести вред ребенку, все это — святая обязанность врача. Публичные лекции и толково составленные брошюры, содержание которых доступно неспециалисту, могли бы дополнять живое слово врача.
Великая роль в предохранении молодого поколения от прикосновения с алкоголем принадлежит школе и ее представителям. Ребенок разделяет свое время между семьей и школой. Почти все время, проводимое ребенком вне дома, он проводит в школе; самое выдающееся влияние, наряду с семьей, оказывает на него школа. Школа, если она желает быть для ребенка не только местом, где ему наполняют голову различными сведениями, но и воспитательным заведением, принимающим близкое участие в физическом благополучии, а также и в духовном и нравственном развитии детей, обязана сделать все от нее зависящее, чтобы ее воспитанники не подпали под власть алкоголя. Эту задачу она может выполнить различными путями. И так как весь характер школы и влияние ее на детей зависит не от различных статутов, правил и начальственных предписаний, а от качеств учителя, то от учителя же, от его отношения к вопросу об алкоголизме, зависит и воспитательное значение школы в этом деле. Если учитель сам поклонник спиртных напитков, если он к тому же не всегда соблюдает соответствующую его общественному положению умеренность, если он не может влиять на детей своим примером, то он будет напрасно говорить перед ними красивые слова о необходимости воздержания, о безнравственности или вреде злоупотребления спиртными напитками; он не будет пользоваться авторитетом в глазах детей или их родителей; его школа не окажет никаких услуг борьбе против алкоголизма. Другое дело, если учитель, хотя, может быть, и не принадлежит к числу непьющих людей, но для детей всегда служит примером умеренности и никогда не роняет в их глазах своего достоинства. Такой учитель смело может обращать внимание детей на вред, наносимый алкоголем молодому организму, может их предостерегать от употребления его и показать им всю выгоду, которую они извлекут из полного воздержания для своего будущего. Необходимо, конечно, чтобы учителя были знакомы с физиологическим действием алкоголя на человеческий организм и с разрушающим влиянием его в случаях злоупотребления спиртными напитками. И здесь мы имеем еще один лишний мотив ко всем тем, которые обыкновенно приводятся и пользу преподавания гигиены (включая сюда и элементарные сведения из анатомии и физиологии) в учительских семинариях. Такая мера лучше всего обеспечила бы широкое распространение гигиенических понятий в народных массах, потому что эти понятия проникали бы туда самым естественным путем — через школу, через молодое, восприимчивое ко всему хорошему поколение.
Помимо личного  влияния учителя, школа могла бы пользоваться для ознакомления детей с вредными свойствами алкоголя и для предостережения их от употребления спиртных напитков внесением в учебники соответствующего материала. Один из учителей в  Цюрихе (Вейс), просматривая в этом отношении учебники, употребительные в начальных школах этого города, нашел там лишь краткие и общие указания на вред пьянства и на необходимость пользоваться спиртными напитками умеренно и, кроме того, некоторые поговорки вроде: «Вода и хлеб делают красные щеки»,  «В вине утопает больше людей, чем в воде», «Вино не дурак, но оно делает дураков» и прочее. Этого, конечно, недостаточно; необходимо, чтобы в той или другой форме; ясно проводилась мысль об опасности, угрожающей   детям даже от умеренного потребления алкоголя, и о той пользе, которую им принесет полное воздержание от него. Необходимо показать учащимся, что они напрасно стали бы ожидать от алкоголя укрепление своих сил, что можно быть  веселым и без всяких спиртных напитков, что искусственное возбуждение, вызываемое вином и проч[ее], не следует смешивать с естественным детским весельем, и что первое не только лишне, но может даже иметь весьма печальные последствия. Прекрасной иллюстрацией к этому учению могут служить школьные прогулки, во время которых детей вместо вина и пива угощают чаем, кофе, лимонадом и т. п. невинными напитками. К сожалению, как показывает опыт, сами родители учащихся нередко относятся к таким попыткам школы отучать детей от алкоголя если не враждебно, то по крайней мере иронически или   скептически — новое доказательство важности распространения правильных понятий о влиянии алкоголя на детой среди отцов и матерей.
Весьма важным элементом в борьбе с алкоголизмом у детей представляется самовоспитание молодежи.

Англия, которая вообще отличается энергической самодеятельностью различных общественных групп, не исключая молодежи, взяла на себя инициативу и в этом деле. В этой стране впервые образовались детские общества трезвости, требующие от своих членов абсолютного воздержания от спиртных напитков. Во всех городах Англии существуют местные общества этого рода, которые соединены в один центральный союз (United Kingdom Band of Hope Union). К последнему уже в 1891 году принадлежало 17 449 детских обществ трезвости с слишком 2 миллионами членов.
Союз издает много брошюр и книг по вопросу об алкоголизме, а равно и назначенные для молодежи журналы; он назначает премии, организует публичные лекции и чтения с демонстрациями при помощи волшебного фонаря. Бельгия примкнула к этому движению и там в начале 90-х годов были организованы первые общества трезвости среди учащихся, в 1893 г. в Бельгии существовало 1281 подобное общество с 23 062 членами. Молодые бельгийцы дают следующий зарок: «Даю честное слово, что до 20-летнего возраста водки и тому подобных крепких напитков вовсе не буду пить, а вино и пиво буду пить лишь умеренно». Два специальных журнала выходят для молодых представителей трезвости («De Morgenster» и «L’Etoile du Matin»); оба журнала были основаны и издаются г. Robyns, инспектором народных школ Лимбургской провинции.
Голландские учителя являются принципиальными противниками существующих в Англии и Бельгии обществ трезвости среди учащихся. Они защищают ту мысль, что влияние учителя и личный пример его — если он сам не употребляет спиртных напитков — должны в достаточной мере предохранять детей от алкоголизма. Поэтому в Амстердаме сами учителя в 1892 г. основали общество трезвости между собой; примеру Амстердама последовали и многие другие голландские города (Гронипген, Гольдерн, Гарлем, Роттердам и др.). Цель этого союза следующая: 1) содействовать распространению мысли о необходимости для учительского персонала абсолютного или относительного воздержания; 2) привлечь учительский персонал к изучению вопроса об алкоголизме; 3) отыскать лучшие педагогические приемы для борьбы с этим злом, с тем, чтобы затем ввести их в учебные заведения.
В новейшее время общества трезвости образовались среди учащихся во многих средних учебных заведениях Швейцарии. Организован центральный союз гимназистов под названием «Гельвеция». Союз этот имеет секции в Цюрихе («Fortschritt»), С. Галлене («Humanitas»), Базеле («Patria»), Винтертуре («Humanitas» и «Industrie»); впоследствии секции образовались и в гимназиях Берна, Золотурна и др. Союз обязывает своих членов к полному и абсолютному воздержанию от всех спиртных напитков; впрочем, воздержание не есть единственная и исключительная цель союза, а является лишь средством для достижения более общей и возвышенной цели — распространения идеальных стремлений среди учащихся. Приведем несколько параграфов из устава Цюрихской секции союза («Fortschritt»), утвержденного начальством гимназии. «§ 1. Цюрихское общество гимназистов «Fortschritt» имеет целью взаимное развитие его членов и установление дружеских отношений между ними. § 2. Для достижения этой цели и для того, чтобы поддерживать общественное движение против алкоголя, члены обязуются соблюдать абсолютное воздержание от спиртных напитков. § 6. Член общества, не соблюдающий абсолютного воздержания, тем самым выбывает из общества… § 8. Выбывший из общества член может быть принят вновь только после двухмесячного полного воздержания от спиртных напитков. § 12. Предметы заседаний общества распадаются на: I — научные рефераты с прениями и чтения; II — дружескую беседу с исполнением музыкальных, драматических и юмористических произведений». По отдельным гимназиям эти общества трезвости пока еще не особенно многочисленны. Они сильно страдают от конкуренции других, существующих в тех же гимназиях, обществ, уставом которых потребление спиртных напитков не воспрещается и которые в этом отношении даже переняли некоторые традиционные привычки студенческих корпораций. Многие гимназисты не примыкают к обществам трезвости не потому, чтобы они не сочувствовали стремлениям своих товарищей, а потому только, что не желают или боятся взять на себя строгое обязательство абсолютного воздержания. Прибавим еще, что в Женеве с некоторых пор существует много отдельных групп воздерживающихся от спиртных напитков детей; в начале 1893 г. все эти группы основали общий союз под названием «Espoir», обнимающий около 30 секций и приблизительно 800 детей.

Нельзя, конечно, не сочувствовать таким стремлениям учащейся молодежи и не пожелать им полного успеха; их значение в общей борьбе против алкоголизма не подлежит сомнению и не должно быть игнорируемо.
Необходимо привлечь к борьбе против пьянства и студентов. Необходимо, чтобы и в среде учащихся в высших учебных заведениях традиционный взгляд на вино, как на необходимый спутник всякого веселья и даже как на источник последнего, уступил другому понятию о желательном характере студенческих развлечений. Но и здесь, конечно, «один в поле не воин», и успех дела настоятельно требует основания студенческих обществ трезвости. Можно, конечно, предвидеть, что подобные общества на своем пути встретят массу затруднений, обусловленных, отчасти, существующими традициями, отчасти — индифферентизмом товарищей и публики вообще; но мало-помалу, мы уверены в этом, к ним примкнут все лучшие элементы среди студенчества. Само собой разумеется, что эти общества не должны воспитывать скучных, неспособных к естественному, молодому веселью аскетов, которым борьба против алкоголизма заслоняет весь мир. Нет надобности искусственно подавлять стремление к здоровым соответствующим природе человека наслаждениям; необходимо только согласовать их с требованиями гигиены и этики, так как только при этих условиях наслаждения могут доставить человеку настоящее и прочное счастье (Форель).
В некоторых швейцарских университетах (Базель, Женева и Цюрих) уже несколько лет существуют среди студентов общества трезвости, которые, сознавая, что алкоголь расстраивает не только здоровье, но и умственное и материальное благополучие настоящего и будущего поколений, ведут борьбу против него с гигиенической, этической и экономической точек зрения. Участие в этих обществах обязывает к абсолютному воздержанию от всех спиртных напитков и кончается с прекращением воздержания. Приводим здесь текст обращения университетских обществ трезвости к студенчеству.

«Товарищи! Мы считаем своей обязанностью обратиться публично с приглашением к абсолютному воздержанию от спиртных напитков ко всему студенчеству, ввиду тех неисчислимых бедствий, которые увеличивающаяся из года в год страсть к алкоголю навлекает на отдельных людей, на семью, на государство. Вспомним происходящую от алкоголя гибель рабочей силы и жизнерадостного чувства, вспомним о гибели семейного счастья, о многочисленных жертвах страсти к этому яду, наполняющих дома умалишенных и места заключения, — и мы не можем ни на минуту сомневаться в том, что опасность велика и что помощь настоятельно необходима.
Товарищи! Нам нельзя сидеть сложа руки, если обстоятельства требуют нашего участия в борьбе против алкоголизма. Мы можем содействовать устранению опасности, грозящей всему обществу, если мы сознаем ее и действительно желаем помочь. Но необходимо начать с реформы отдельных личностей, необходимо начать каждому с самого себя. От господства алкоголя нас может освободить только полное воздержание от спиртных напитков, энергическая борьба против традиционной привычки к алкоголю, от роковых последствий которой не может спасти самое искреннее стремлений к умеренности.
Товарищи! Мы сознаем, что являемся перед вами с предложением, которое до сих пор не встретило много симпатий среди студенчества. Недоразумения и неверные представления о наших стремлениях содействовали тому, что многим наша деятельность представлялась в смешном виде. Но мы обращаемся к вам с вопросом: заслуживаем ли мы насмешек и порицания за то, что мы отказываемся от вкусового вещества, которое современная наука признает безусловно вредным? Заслуживаем ли мы насмешек и порицания за то, что мы потеряли вкус к напиткам, которые не приносят решительно никакой пользы, между тем как потребление их для многих молодых людей ведет к злоупотреблению и становится источником страшных бедствий? Заслуживаем ли мы насмешек и порицания, если мы презираем кабак и не желаем служить для окружающих дурным примером?
Товарищи! Мы просим вас убедительно: обсудите серьезно наше предложение! Мы не приглашаем вас во что бы то ни стало присоединиться к нашему обществу, но мы просим: поддержите наши стремления!» (Fick, «Студенчество и воздержание от напитков»).

Это воззвание, лишенное всяких банальных фраз и продиктованное, очевидно, искренним желанием внести в студенческую жизнь новый этический элемент, во всех отношениях вполне достойно университетской корпорации. Правда, следуя примеру своих товарищей, воздерживающихся от употребления спиртных напитков, студенты должны будут отказаться от некоторых укоренившихся привычек, но они через это ничего не потеряют, а выиграют многое — в отношении здоровья, способности к труду и духовного развития. Пожелаем же полного успеха инициаторам этого симпатичного движения среди студентов!
Мы пытались в общих чертах передать читателю сведения о настоящем положении вопроса о влиянии алкоголя на детский организм и о борьбе с алкоголизмом среди молодежи в Западной Европе. Мы видим, что вопрос этот там поднят серьезно и что к нему привлекается внимание именно тех лиц и общественных групп, которые наиболее заинтересованы в выяснении и в надлежащей постановке его. Серьезное отношение к нему многих представителей высшей интеллигенции, а также и лучшей части самой молодежи служит залогом того, что он более не заглохнет, а получит дальнейшее развитие в желательном направлении.
В России этот вопрос до сих пор не затронут; в русской литературе о нем не упоминается; русское общество не обратило еще на него внимания. А между тем, как видно из настоящего очерка, он вполне заслуживает этого внимания, и русская интеллигенция, русские отцы и матери, представители русского школьного дела, все друзья русской молодежи и, наконец, сама эта молодежь, не имеют никакого основания относиться к нему индифферентно. Если нам удалось доказать, что вопрос о борьбе с алкоголизмом имеет действительно общественное значение, если наша статья в состоянии возбудить интерес к нему хотя у ограниченного пока числа заинтересованных в нормальном физическом и нравственном развитии нашей молодежи лиц, то мы почтем себя достаточно вознагражденными за настоящий труд.

Источник:
Классики русской медицины о действии алкоголя и алкоголизме. М., «Медицина», 1988, с.268–296).

• Классики русской медицины об алкоголе. И.П. Павлов (0)
• Классики русской медицины об алкоголе. В.М. Бехтерев. Часть 4. Об алкогольном оздоровлении (0)
• Классики русской медицины об алкоголе. Ф.Ф. Эрисман. Часть 4 (0)
• Народ и “царев кабак” (0)
• Классики русской медицины об алкоголе. В.М. Бехтерев. Часть 1 (1)

Вернуться к Части 1 

                   Части 3

Перейти к    Части 5

Влияние алкоголя
на детский организм и борьба с алкоголизмом среди молодежи (продолжение)

С другой стороны, в состоятельных семьях детям часто в виде вкусовых веществ дают за обедом, на прогулках и т. д. вино или пиво, приучая их таким образом систематически к употреблению спиртных напитков. Известно, что к общему пивному потоку, разливающемуся в Германии широкой струей по всем слоям общества, вместе со своими родителями прикладываются и дети всякого возраста, не исключая самых младших. По свидетельству д-ра Bleuler’a, директора одной колонии для умалишенных в Швейцарии, в этой стране вино играет значительную роль даже в бюджете сиротских домов. Во многих местах — и не без вины со стороны руководимых ложными теоретическими взглядами врачей — укрепилась несчастная привычка давать крепкие вина (даже коньяк) детям во время лихорадочных процессов, а в особенности выздоравливающим, и притом в значительных количествах и в течение продолжительного времени. Таким образом алкоголизм нередко внедряется в семьи под благовидным предлогом пользования алкоголем как лечебным средством.
Обратимся теперь к тому влиянию,  которое  оказывает на детский организм потребление алкоголя. Здесь не место подробно останавливаться на физиологическом действии алкоголя вообще. Достаточно сказать следующее: 1) алкоголь, будучи принят внутрь, быстро переходит в кровь и вместе с нею распространяется по органам; весьма быстро он поглощается из крови веществом головного мозга; 2) большая часть поступившего в  организм алкоголя  «сгорает»  в  нем, т. е. превращается в углекислоту и воду, и лишь небольшой процент его оставляет тело в неизменном виде, вместе с жидкими и газообразными выделениями; 3) при «сгорании» алкоголя в организме развивается значительное количество теплоты; тем не менее алкоголь  не может  быть рассматриваем как пищевое  средство, которое своим сгоранием в теле могло бы заменить другие пищевые вещества (жир, углеводы), во-первых, потому что вследствие сильного  расширения  кожных сосудов, производимого  тем же алкоголем, теплота, являющаяся результатом его сгорания, быстро теряется и расход тепла  под влиянием алкоголя  даже превышает приход его, — во-вторых, потому что при приеме таких количеств алкоголя, которые могли бы значительно увеличить теплопродукцию в теле, обнаруживаются уже и ядовитые свойства его, заставляющие нас отказаться от больших приемов; 4) алкоголь принадлежит к средствам, имеющим сильное наркотическое действие, и он стоит в этом отношении  близко  к хлороформу. Он приводит нервную систему в состояние паралича  и даже те явления более или менее сильного  возбуждения, которые предшествуют так называемому «опьянению», суть не что иное, как последствия расслабления или паралича известных частей нервной системы — преимущественно  задерживающих центров ее. Большие количества алкоголя производят полный паралич всех жизненных функций; но уже сравнительно небольшие приемы парализуют те части головного мозга; которые заведуют отправлениями самого высокого порядка и которыми как бы контролируются все наши ощущения, все наше мышление и все наши действия, — я говорю о способности критически относиться к окружающей нас  обстановке  и к  своим собственным речам и действиям.  Поэтому неудивительно, что  вино развязывает  язык, что самые бессмысленные остроты, самые цинические выходки встречают снисходительный, а иногда даже восторженный прием, что животные страсти легко разгораются, что пьяный ни перед чем не останавливается, что ему «море по колено». Всякая  «веселая» компания, черпающая свое веселье в алкоголе, есть компания людей с полупарализованными нервными центрами. В этом смысле и нужно понять древнюю поговорку:  «in vino veritas» («в вине — истина»); 5) алкоголь, как видно из предыдущего, не придает человеку никакой силы; он только позволяет нам, благодаря производимому им параличу задерживающих центров, на некоторое время свободнее располагать имеющимся в организме запасом силы. Сам же алкоголь не увеличивает этого запаса и последний должен быть возобновляем при помощи настоящих пищевых средств. Человек, злоупотребляющий этим запасом под влиянием алкоголя и по той или другой причине не заботящийся о пополнении его, приравнивается к тому, кто живет не на проценты с капитала, а безрассудно истрачивает самый капитал; он через более или менее продолжительное время будет нищим. Вот какими представлениями, основанными на физиологических данных, следует заменить сказку об «укрепляющем» действии алкоголя, являющуюся причиной неисчислимого количества роковых ошибок и повергающую в несчастие огромное количество людей.
По своему характеру действие алкоголя на детей не отличается от действия его на взрослых людей, но, благодаря большей чувствительности и меньшей сопротивляемости детского организма, пагубное влияние алкоголя сказывается здесь сильнее и при меньших приемах его, чем у взрослых. Первая стадия острого отравления алкоголем отличается у детей сильным беспокойством и большой раздражительностью, и нередко сопровождается конвульсиями; за ней, большей частью весьма быстро, следует вторая стадия, выражающаяся в тяжелом угнетении и страшном расслаблении нервной системы, при котором дети долго (12—36 ч) находятся в глубоком сне, похожем на коматозное состояние, из которого они даже холодными обливаниями пробуждаются лишь на короткое время.
У детей, как и у взрослых, влияние алкоголя сказывается на органах кровообращения, пищеварения и, главным образом, на нервной системе; кроме того, при злоупотреблении спиртными напитками страдает общее, физическое, умственное и нравственное развитие детей. Исследования Боллингера и его учеников не оставляют никакого сомнения в том, что чрезмерное пользование спиртными напитками сопровождается заболеваниями сердца и сосудов; и Зентнер показал, что в Мюнхене подобные заболевания у всех лиц, прикосновенных к производству или продаже пива, чаще являются причиной смерти, чем у остального населения. Стенки кровеносных сосудов под влиянием алкоголя изменяются, в них появляются известковые отложения, они теряют свою упругость и становятся ломкими; сердце подвергается ожирению. Тот же процесс является в печени. В почках, благодаря раздражающему действию алкоголя, также происходят глубокие изменения, которые в конце концов ведут к сморщиванию почечной ткани и к сильному нарушению нормальной функции этого органа. Все это, конечно, наблюдается главным образом у взрослых пьяниц, но первое основание  к  заболеваниям  названных  органов  нередко  кладется злоупотреблением спиртными напитками в молодости. Впрочем в медицинской литературе встречаются случаи алкогольного перерождения печени и у детей. Очень нередко у детей наблюдаются тяжелые расстройства пищеварительного канала, вызываемые потреблением алкоголя; но еще чаще существующие у детей неправильности пищеварения усиливаются под влиянием алкоголя, увеличивающего кислотность желудочного сока и усиливающего отделение слизи; являются желудочно-кишечные катары с болезненностью живота и с уменьшением аппетита; питание организма заметно страдает, вес ребенка уменьшается, силы падают и молодой алкоголик постепенно угасает.
Наиболее серьезные расстройства, наблюдаемые у детей вследствие   преждевременного   и   чрезмерного   потребления алкоголя, происходят в области нервной  системы. Это становится вполне понятным, если вспомнить о тех тяжелых поражениях нервной системы, которые встречаются у взрослых алкоголиков. Мозг ребенка формируется лишь постепенно, и даже у молодых людей в возрасте 18—20 лет развитие этого нежнейшего из всех органов еще нельзя считать законченным. Детский мозг чрезвычайно   впечатлителен,   мало   способен   к   сопротивлению внешним толчкам, какого бы характера они ни были и откуда бы они ни происходили; как мозг, так и оболочки его в детском возрасте сравнительно богаты кровью, легко переполняются ею и склонны к воспалительным процессам. При этих условиях частое употребление спиртных напитков, усиливающих приток крови к голове,  представляется весьма  рискованным и нерациональным. Неудивительно  поэтому,  что  у  детей и  при  отсутствии  всякой подозрительной наследственности врачи наблюдают и эпилепсию и пляску св. Витта единственно вследствие частого и продолжительного потребления спиртных напитков. Этиологическое значение алкоголя в этих случаях явствует из того, что при строгом режиме, исключающем всякое пользование алкоголем, названные расстройства нервной сферы исчезают без всякого лекарственного лечения. Весьма вероятно, что и  неврастения,  эта характерная болезнь нашего «нервного» века, нередко поражающая наряду с «отцами» и детей, во многих случаях находится в причинной связи с преждевременным и слишком частым потреблением детьми спиртных напитков.  Врачам нетрудно убедиться в  том,  что действительно многие из так называемых нервных детей, страдающих частыми головными   болями,   сердцебиением,   бессонницей, мрачным настроением, вялостью мышления и т. д., принадлежат к числу тех, которых родители под влиянием ложных взглядов на «укрепляющее» действие алкоголя приучали к частому употреблению алкоголя в той или другой форме. На их впечатлительном мозгу ясно сказывается не укрепляющее, а   парализующее влияние алкоголя; расслабленный орган не может удовлетворять требованиям, предъявляемым к нему школой; нервные центры от всякой серьезной работы скоро утомляются и «неврастеник» готов. Участие алкоголя в развитии неврастении в таких случаях доказывается тем, что при полном и безусловном воздержании от спиртных напитков, при хорошем питании и рациональном образе жизни, таким субъектам может быть возвращено здоровье вообще и равновесие нервной системы в частности (Демме).
Весьма вредное влияние спиртные напитки оказывают на память. Говорят, что «питье водки укрепляет память». Профессор Демме видел 10-летнего мальчика, которому отец вследствие опухания шейных лимфатических желез, давал значительные количества малаги. Весьма скоро у этого мальчика обнаружилось поразительное ухудшение памяти, дошедшее до того, что мальчик, в конце концов, забыл и свое имя, и фамилию, и место жительства. Абсолютное воздержание от вина, последовавшее по требованию врача, через 6—8 нед восстановило память совершенно, но она вновь ослабела, когда отец с целью улучшить питание мальчика начал давать ему за обедом и за ужином  по 3 децилитра пива, и лишь по  окончательном оставлении  всяких  спиртных  напитков; она возвратилась к своей прежней силе.
Насколько справедливо, по крайней мере по отношению к детям, мнении Крепелина, что уже малейшие приемы алкоголя сразу обнаруживают парализующее действие на умственную деятельность, показывает следующее-наблюдение, о котором упоминает проф. Демме: двое отцов семейств, считавших умеренное потребление вина юношами невредным, пожелали окончательно убедиться в этом, и потому давали своим мальчикам, находившимся в возрасте 10—15 лет, в течение нескольких месяцев по 70—100 г легкого-вина (с водой) за обедом и за ужином, затем в течение такого же времени потребление вина было прекращено вовсе. Опыт продолжался 11/2 года, в течение которых несколько раз чередовались алкогольные периоды с безалкогольными. Результат его заключался в том, что мальчики во время периодов с потреблением вина казались родителям более вялыми, сонными в менее расположенными к умственной работе, чем в безалкогольные периоды; кроме того, сон детей при потреблении алкоголя был менее спокоен и мальчики чаще просыпались ночью, чем во время воздержания. Двое из мальчиков, подвергавшихся опыту, до такой степени тяготились этими явлениями, что они по собственной инициативе просили родителей избавить, их от дальнейшего потребления вина.
Нельзя оставить без внимания и этическую, нравственную сторону вопроса о преждевременном потреблении алкоголя детьми и о злоупотреблении им молодыми людьми. Для самого человека, для его семьи, наконец, для того общества, в котором он живет, и для государства, которому он принадлежит, парализующее влияние алкоголя на нравственную силу, на характер, на идеальные стремления, одним словом, на этическую сторону личности имеет огромное значение. Мальчик или молодой человек, привыкший к употреблению спиртных напитков, вследствие ослабляющего силу его воли влияния алкоголя, мало-помалу теряет власть над своими страстями, в особенности над дурными инстинктами и наклонностями; он теряет способность успешно и энергично сопротивляться соблазнам, которые его молодому и пылкому воображению представляются со всех сторон; он теряет стремление к хорошему, возвышенному и становится жертвой низменных страстей; он в конце концов не останавливается даже перед преступлением и нередко кончает самоубийством. Врачи и юристы в своей практике довольно часто встречаются с такими субъектами, печальными жертвами алкоголизма, зародыш которого еще в ранней молодости был заложен в восприимчивую почву детского организма неразумным поведением окружающих. Ввиду всего этого проф. Hilty в Берне энергически высказывается против существующего между студентами, и притом часто вынужденного студенческими нравами и обычаями, злоупотребления спиртными напитками. «Германские университеты, — говорит он, — которые в свое время были рассадниками всего идеального и возвышенного, оплотом против распространения сибаритства и низменного материализма, в настоящее время — мы должны заявить об этом с грустью и краснея — перестали быть передовыми постами идеализма; от них именно исходит настоящий апофеоз и систематический культ пьянства, весьма дурно влияющий на все остальные слои общества». Это — весьма сильные, беспощадные слова, которые многим не понравятся, и профессору Hilty, как представителю одного из университетов, против которых они направлены, наверное было нелегко произнести их;  но, очевидно, современная университетская жизнь дала автору достаточные основания для такого открытого, строгого обвинения. Несомненно также, что явление, осуждаемое проф. Hilty, наблюдается и в университетах других стран, в более или менее значительной степени, и что повсюду немалое число студентов становится жертвами алкоголизма. Еще хуже, конечно, что и гимназисты во многих местах подражают в этом отношении студентам и нередко наносят себе непоправимый ущерб, с ранних лет приучаясь к систематическому потреблению спиртных напитков.
Мы теперь находимся перед в высшей степени важным вопросом об организации борьбы против злоупотребления алкоголем молодежью, против привычки пользоваться спиртными напитками среди детей и молодых людей. Что нужно делать, какие принять меры не только для того, чтобы побудить молодое поколение к отказу от этих опасных вкусовых средств, но и для того, чтобы убедить родителей, воспитателей и все общество в необходимости не поддакивать, не потворствовать потреблению алкоголя своими сыновьями и воспитанниками, а всячески противодействовать этому пороку и уничтожить зло в самом зародыше. Мы не должны скрывать от себя, что это — задача нелегкая, так как злоупотребление алкоголем составляет одну из темных сторон нашей современной культурной жизни. Алкоголизм детей тесно связан с алкоголизмом взрослых. Не дети первые предавались пьянству, а взрослые. Алкоголизм не шел низу — вверх по возрастной лестнице; наоборот он шел сверху вниз. Наклонность к подражанию старшим в значительной степени создала и продолжает создавать алкоголиков среди детей.
Отсюда следует, что нужно начать борьбу против злоупотребления  алкоголем,  скажем  больше — против употребления спиртных напитков вообще, со старших. Молодежь сама собой перестанет пить, если она не будет иметь постоянно перед глазами пример «отцов». С этой точки зрения мы, конечно, с удовольствием встречаем все стремления, направленные к уменьшению пьянства и к совершенному прекращению его, к полному воздержанию от спиртных напитков среди народонаселения вообще. Все меры, предпринимаемые в этом отношении государством, самим обществом или отдельными личностями, заслуживают нашей глубочайшей симпатии, потому что всякий успех их будет благотворно отражаться и на молодом поколении. Все законодательные меры и инструкции, регулирующие производство и продажу спиртных напитков, ведущие к сокращению числа водочных заводов и кабаков, — все, что делается для улучшения питания народных масс (потребительские общества, дешевые столовые и проч.) или для доставления народу образования или не связанных с потреблением алкоголя развлечений (народные дворцы, театры, библиотеки, публичные лекции и т. п.), — все, что предпринимается для улучшения жилищных условий малосостоятельной части населения, в особенности в больших городах, — все старания, направленные к распространению обществ трезвости среди различных групп взрослого населения и к замене кабаков чайными или кофейнями, — все это косвенно влияет и на отношение молодежи к спиртным напиткам, все это имеет огромное воспитательное значение.

• Алкоголь – что это такое? (0)
• Классики русской медицины об алкоголе. В.М. Бехтерев. Часть 1 (1)
• Наша Столетняя война (0)
• Теория «культурного» пития (0)
• Классики русской медицины об алкоголе. И.П. Павлов (0)

Перейти к   Части 4

Влияние алкоголя
на детский организм и борьба с алкоголизмом среди молодежи

Трудно или невозможно обнять воображением всю ту массу бедствий, которую причиняет человечеству потребление алкоголя, т. е. содержащих его напитков. Статистика всех стран неопровержимо доказывает, что алкоголь разрушает здоровье, увеличивает болезненность и смертность, сокращает человеческую жизнь, задерживает физическое развитие, притупляет умственные способности, является причиной нравственного падения, увеличивает преступность, вносит раздор в семейную жизнь, расшатывает экономическое и общественное положение человека и т. д. Алкоголь доводит до всевозможных притонов, больниц, домов умалишенных, тюрем. Он содействует распространению пауперизма, увеличивает число людей, нуждающихся в общественной благотворительности, уменьшает сопротивляемость наций внешним врагам и благоприятствует постепенной дегенерации человеческой расы. «Если бы возможно было, — справедливо замечает Marambat, — одним почерком пера стереть с лица земли недостойную человека отвратительную страсть к спиртным напиткам, что сразу сделались бы почти излишними больницы, дома для умалишенных, тюрьмы и тому подобные учреждения, далеко не могущие в настоящее время удовлетворить существующие потребности». Если в этих словах и можно усматривать некоторое увлечение, допущенное известным борцом против алкоголизма, то, в общем, справедливость их не подлежит сомнению. Она подтверждается массой статистического материала, собранного во всех культурных странах. Она явствует между прочим и из нижеследующих цифровых данных, извлеченных д-ром Ваег’ом из германской тюремной статистики: в 1876 г. в 120 местах заключения среди 32 837 заключенных было 13 706 (41,7%) пьяниц. И под непосредственным влиянием алкоголя были совершены следующие относительные количества различных преступлений: 46% всех преступлений против личности; 63% всех убийств и увечий со смертельным исходом; 77% всех проступков и преступлений против нравственности; 54% всех преступных нарушений семейного спокойствия.
Страшно подумать, сколько стоит человечеству роковая страсть к алкоголю. В Англии и Америке на потребление спиртных напитков тратится вдвое больше, чем на приобретение хлеба. По вычислениям Рошара, прямой и косвенный ущерб, ежегодно наносимый народному хозяйству Франции злоупотреблением спиртными напитками (за исключением виноградного вина и пива), определяется следующими цифрами: цена потребляемого спирта 91,0 млн. франков, потеря заработной платы 962,8 млн. франков, медицинская помощь, призрение душевнобольных и др. 70,8 млн. франков; итого 1139 млн. франков.
«Следовательно, – говорит названный автор, – помимо позора и унижения  человеческого достоинства, помимо семейного горя и разрушения семейных уз, помимо нравственного ущерба, наносимого французской нации злоупотреблением спиртными напитками, эта страсть обходится народу ежегодно слишком в 1100 млн. франков». 
Не останавливаясь дольше на печальных последствиях алкоголизма для народонаселения вообще, мы прямо перейдем к вопросу о влиянии его на детей различного возраста и на молодых людей.
Влечение к спиртным напиткам может быть прирожденно: оно передается от родителей к детям; сын пьяницы-отца во многих очень случаях сам становится пьяницей. Это было известно уже древним культурным пародам и подтверждается многочисленными наблюдениями всех времен. Для многих пьяниц страсть к вину является выражением полученного в наследство психопатического предрасположения; очевидно, что злоупотребление алкоголем со стороны отца или матери обнаруживает вредное влияние на зародышевые клетки, на их питание и развитие. Особенно легко, по мнению Демме, передается так называемая «дипсомания» — форма периодического пьянства, сопровождаемого непреодолимым влечением к спиртным напиткам.  Наследственное стремление к алкоголю иногда является уже в первые годы жизни, даже в том случае, если дети воспитываются не у своих родителей-пьяниц, а у посторонних людей, где они не видят дурного примера. У таких детей первый удобный случай для потребления алкоголя нередко вызывает роковую страсть, которая затем уже не оставляет их. Часто в раннем уже возрасте обнаруживают склонность к вину дети таких людей, которые хотя и пьют, но вовсе не считаются пьяницами, а просто слывут за людей «много переносящих». В таких случаях второе поколение  обыкновенно не только  больше злоупотребляет  алкоголем, чем первое, но и больше от него страдает, а на третьем поколении почти всегда уже сказываются все, самые ужасные, последствия хронического алкоголизма. Таким образом, невинное, на первый взгляд, удовольствие деда для внуков и правнуков может явиться причиной страшного несчастия, влекущего за собой гибель семьи.
Но вместе со страстью к вину пьяницы-родители передают своему потомству, и притом в увеличенном виде, и те болезненные  состояния — преимущественно в сфере  нервной  системы, — которые  ими были  приобретены как последствия на  почве  пьянства. У алкоголиков, даже если они происходят от здоровых родителей, нервная система — не исключая центральных органов ее, сильно расшатывается, а потому их дети являются на свет с готовым предрасположением к различным, по форме и интенсивности, нервным и психическим расстройствам. Такие дети родятся слабыми, с плохим питанием, часто страдают  судорогами,  нейралгиями, параличами,  пляской  св. Витта  и  эпилепсией; они отстают в физическом развитии от здоровых детей, развиваются и умственно плохо и нередко становятся идиотами: приблизительно половина детей помещаемых в заведения для глухонемых, для  эпилептиков, для слаборазвитых умственно,  происходит из семей алкоголиков (Lunier). Из 300 психически больных детей,  о семейном положении которых имелись точные сведения, 145 происходили от родителей, предававшихся пьянству (Howe). Профессор Демме имел возможность в течение многих лет наблюдать за потомством 20 семей, из которых 10 принадлежали к явным алкоголикам, тогда как в остальных 10 семьях родители не злоупотребляли алкоголем, а пользовались им умеренно. Результаты его наблюдений  были  следующие: непосредственное потомство  первой серии семей, в которых отец или мать или оба родителя были алкоголиками и где иногда уже предки предавались пьянству, составляло 57 детей; из них в течение первых недель или месяцев жизни умерли 25, отчасти от общей слабости, отчасти в припадках детских судорог (вследствие, например, отека мозга и его оболочек); 6 детей были идиотами; 5 детей обнаружили поразительно малый рост: у 5 детей в отроческом возрасте обнаружились эпилептические припадки; 1 мальчик заболел тяжелой формой пляски св. Витта, поведшей к идиотизму; у 5 детей наблюдались прирожденные недостатки развития (водянка мозга, заячья губа, косолапость); из 5 эпилептиков 2 страдали прирожденной страстью к спиртным напиткам. Таким образом, из 57 детей этой серии только 10, т. е. 17,5% развивались, по крайней мере в молодости, нормально как физически, так и духовно. Совершенно другую картину представляет потомство другой серии семей, в которых родители вели жизнь трезвую и где и среди предков не было алкоголиков: здесь из 61 ребенка от болезней, находящихся в связи с общей слабостью, умерли только 5; 4 детей в отроческом возрасте страдали излечимыми болезнями нервной системы; у 2 детей оказались прирожденные недостатки развития; все же остальные дети этой серии в количестве 50 человек (82%) были вполне здоровы и развивались во всех отношениях нормально. Если даже допустить, что здесь известную роль могли играть случайности, то все-таки остается факт, что среди детей алкоголиков смертность очень велика, что остающаяся в живых часть состоит почти исключительно из нейропатов, душевно больных, идиотов и эпилептиков и что только ничтожный процент, развиваясь нормально, обещает сделаться полезными членами общества.
Подобные факты должны произвести потрясающее впечатление на всякого мыслящего человека, — тем более, что они не единичны, а в таком же или еще более ужасном виде встречаются на скорбных листах всех домов для умалишенных. Реш среди 97 детей алкоголиков нашел только 14 здоровых; по словам Дагобера, из 11 детей алкоголика-отца 9 умерли в раннем возрасте от судорог; из 14 детей одного музыканта-алкоголика 4 оказались полными идиотами, 8 умерли рано от чахотки и только 2 развивались нормально. И так как печальные последствия алкоголизма роковым образом усугубляются от поколения до поколения, то они естественно ведут к быстрому вырождению и вымиранию целых семей.
Во второй половине прошлого и в начале нынешнего столетия в Англии жила женщина, известная как пьяница и бродяга; потомство ее составляло — 834 человека, и судьба 709 из них в точности известна: между ними были 100 незаконнорожденных, 181 публичная женщина, 188 нищих и пользовавшихся общественной благотворительностью. 76 преступников (7 убийц); в общей сложности члены этой семьи провели 116 лет в тюрьмах и в течение 734 лет получали материальную помощь от общества; в четвертом поколении почти все мужчины были преступниками, а женщины предавались непотребной жизни; государству эта семья обошлась приблизительно 2 миллиона рублей (содержание в тюрьмах, материальная помощь и т. д.).
Можно было бы думать, что такое постепенное нравственное падение целых семей происходит только в таком случае, если родоначальники их — настоящие, отъявленные пьяницы. Но факты противоречат этому предположению, и в настоящее время не подлежит сомнению, что первый толчок к такому страшному несчастию может дать человек, который хотя и пьет, но, по обыкновенным понятиям, в общем не злоупотребляет спиртными напитками, а пользуется ими умеренно и сам, может быть, мало страдает от разрушающего действия алкоголя.
Таково влияние «грехов родительских» на последующие поколения; таково печальное наследство детей, родившихся от злоупотребляющих алкоголем родителей. Первый алкоголик в семье, это — случайный камень или комок снега, дающий повод к возникновению лавины, которая затем, катясь вниз по наклонной плоскости и быстро разрастаясь, принимает огромные размеры и все, что встречается на ее дороге, уничтожает со страшной стихийной силой. Один, может быть случайный, алкоголик увлекает с собой в бездну целые поколения собственно ни в чем неповинных людей, составляющих его потомство. Нет ничего более ужасного для ребенка, как иметь пьяницу мать или отца! Нет наследства более рокового, чем алкоголизм!
Но молодые поколения могут страдать от алкоголя и независимо от привычек родителей, вследствие употребления спиртных напитков самими детьми. В большинстве случаев дети в раннем возрасте получают алкоголь вследствие крайнего невежества окружающих, а в более позднем — благодаря тому, что ни родители, ни учителя или воспитатели не имеют надлежащего представления (лучше сказать «никакого» представления) о пагубном действии этого вещества на молодой, неокрепший организм, а, наоборот, придерживаются ходячей и злосчастной идеи об «укрепляющем» влиянии его.
Вследствие этого ложного, но господствующего среди публики (а отчасти, к сожалению, еще и среди врачей) понятия о благотворном и восстанавливающем силы действии алкоголя последний иногда косвенным путем поступает в организм новорожденных детей; в литературе отмечены случаи, когда беспокойство, бессонница, появление судорог у грудных детей не могли быть объяснимы иначе, как тем, что кормящая ребенка мать ежедневно, или по привычке или для укрепления своих пострадавших от родов сил, выпивала несколько рюмок какого-либо крепкого вина, причем к ребенку часть алкоголя переходила вместе с материнским молоком; в таких случаях оставление матерью вина или отнятие ребенка от материнской груди быстро восстанавливают здоровье новорожденного. Это наблюдение, обладающее точностью научного эксперимента, ясно доказывает, что женщины, которые сами кормят своих детей, должны решительно отказаться от употребления всяких спиртных напитков.
Весьма часто дети, не отличающиеся  особенным  здоровьем  и нуждающиеся в укреплении своих сил, получают алкоголь в виде крепкого вина, пива и т. п., или по собственной инициативе родителей, или по совету кого-либо из окружающих. Это, конечно, делается с добрым намерением помочь ребенку, сделать его здоровым, сильным. Во многих местах маленьким детям дают вино для «успокоения» их во время прорезывания зубов. Встречаются даже случаи, что слабые и плохо упитанные новорожденные в течение первых же дней и недель своей жизни, по совету какой-нибудь невежественной повивальной бабки или соседки, получают крепкое вино — малагу или т. п. — для поднятия сил. Вообще, по мнению многих, ребенок, обнаруживающий признак нервного возбуждения, «нуждается» в алкоголе для успокоения, а ребенок слабый и вялый «нуждается» в нем для укрепления сил, В одном случае окружающие пользуются наркотическим, парализующим, действием алкоголя; в другом — возбуждающим влиянием его, которое ими ложно принимается за «укрепляющее». Этот последний взгляд на благодетельное действие алкоголя до такой степени укоренился во мнении общества, что нередко матери, желая дать врачам доказательство своих стараний о здоровье детей, заявляют, что они даже не остановились перед продолжительным применением малаги или другого «лекарственного» вина. Может ли быть что-нибудь гибельнее и опаснее для детей, чем распространение подобных взглядов среди родителей!
Во многих случаях потребление спиртных напитков детьми различного возраста находится в связи с бедственным экономическим положением родителей. Там, где картофель и кофе составляют основу питания (что встречается во многих бедных семьях в Швейцарии и других местах), вынужденные к тяжелому труду родители нередко обращаются к водке, будучи уверенными, что этим они покрывают хоть часть дефицита в пищевых средствах. Но вслед за ними и старшие дети, принимающие то или другое участие в работе, получают свою долю этого губительного напитка, и таким образом водка является постоянным товарищем молодежи в известной части неимущего населения (Демме).

Перейти к Части 4

• Классики русской медицины об алкоголе. В.М. Бехтерев. Часть 2 (0)
• Классики русской медицины об алкоголе. Ф.Ф. Эрисман. Часть 2 (0)
• Российский демографический кризис (2)
• Классики русской медицины об алкоголе. В.М. Бехтерев. Часть 3 (0)
• Классики русской медицины об алкоголе. В.М. Бехтерев. Часть 1 (1)

Перейти к   Части 3

К вопросу об алкоголизме в России
и о санитарном вреде спиртных напитков вообще (продолжение)

На основании всего сказанного мы отрицаем за д-ром Толстым право сказать, «что продолжительное потребление довольно больших количеств алкоголя ни на смертности, ни на приросте населения ничем не отражается».
Весьма мало убедительны и те данные, которые приводятся д-ром Толстым в доказательство того, что заболеваемость и смертность, прямо обусловленные алкогольным отравлением, у нас незначительны. Правда, количество алкоголиков, обращающихся у нас к медицинской помощи в больницах и вне оных, а равно И официальные данные о смертности от отравления алкоголем, поражают своей скромностью и, по-видимому, не находятся ни в какой зависимости от душевого потребления алкоголя по губерниям. Но дает ли нам этот факт право отрицать такую зависимость? Конечно — нет! Ведь количество лечащихся у врачей алкоголиков и число смертных случаев, попадающих в рубрику смертей от отравления алкоголем по отдельным губерниям, представляют совершенно случайные величины, в значительной степени зависящие от организации медицинской помощи и от состояния регистрации, т. е. обусловливаемые не столько количеством потребляемого алкоголя, сколько посторонними причинами. Это признает и д-р Толстой, и для нас остается поэтому непонятным, почему он тем не менее приводит эти данные и пользуется ими для своих выводов. Насколько все эти цифровые данные не имеют ничего общего с действительностью, можно видеть из того факта, что по официальным сведениям, приводимым д-ром Толстым, «острых отравлений спиртом» в Петербургской губернии ежегодно наблюдается на 1 млн. жителей лишь несколько десятков, тогда как в одном Петербурге еженедельно несколько сот человек поднимаются на улице в «безобразно пьяном виде». Неужели факт такого поголовного острого алкогольного отравления можно игнорировать только потому, что вся эта масса отравленных попадает не в больницы, а в полицейские участки? Случайность приводимых д-ром Толстым цифр явствует и из того, что, например, в Таврической губернии число случаев «острого отравления спиртом» по годам колеблется между 13 и 111 на 1 млн. жителей, и что, дальше, в некоторых счастливых губерниях по целым годам не наблюдается ни одного такого случая (sic!). Может быть, д-р Толстой скажет, что поднимаемые на улицах в безобразно пьяном виде не суть больные и что это состояние нисколько не вредно для здоровья; но такое мнение едва ли было бы справедливо, и мы увидим ниже, почему именно с таким взглядом па невинность острого алкогольного отравления никоим образом нельзя согласиться. И так как в общем число субъектов, валяющихся на улицах в безобразно пьяном виде, будет тем больше, чем больше люди выпивают спиртных напитков, то вывод д-ра Толстого, что, по сделанным им статистическим сопоставлениям, «количество острых алкоголиков, по губерниям, ничем не связано с душевым потреблением алкоголя в этих губерниях», теряет для нас всякое значение и во всяком случае не может быть приведен в доказательство того, что вопрос об алкоголизме в России, в смысле чрезмерного употребления спиртных напитков, не существует.
Из всего вышеизложенного вытекает, что приводимые д-ром Толстым статистические данные, по его мнению, доказывающие отсутствие вредного влияния спиртных напитков на здоровье народонаселения в России, не позволяют делать такого заключения и что поэтому выводы д-ра Толстого не выдерживают критики.
Обратимся теперь к следующему и последнему вопросу д-ра Толстого: «Правда ли, что алкоголь в самом деле так опасен, как мы это думаем?» Этот вопрос может быть решен двояким путем — научно-экспериментальным и статистическим. Как мы видели выше д-р Толстой решает его отрицательно, т. е. признает алкоголь не ядовитым веществом, а напротив того — пищей, предметом первой необходимости, потребление которого не должно падать ниже известной нормы. Посмотрим, каким образом д-р Толстой приходит к этому заключению.
Он прежде всего соглашается с тем, что на основании имеющегося научного материала должно придти к выводу, что алкоголь служит причиной вырождения населения; но он тут же указывает на то, что вывод этот относится лишь к случаям злоупотребления  алкоголем, а отнюдь не к случаям разумного  потребления его, и что болезненные припадки, обусловленные эксцессами в потреблении алкоголя, нельзя приписывать самому этому потреблению. Затем д-р Толстой высказывается против лабораторных опытов с алкоголем на животных, результатам которых он не приписывает никакого значения и которые он называет «неправильными ни по замыслу, ни по выполнению», потому что они производятся на существах, никогда в алкоголе не нуждавшихся и ни в каком виде его не употреблявших. Наконец, д-р Толстой, опираясь отчасти на собственное мнение, высказанное еще 20 лет тому назад, отчасти на личные наблюдения, уверяет нас, что в крестьянском быту умеренное потребление водки никогда не приносит вреда, сколько бы лет оно ни продолжалось, — что русский крестьянин, при той житейской обстановке, в которой он находится, без водки обойтись не может, — что до тех пор, пока обстановка нашего крестьянина не изменится или пока не будет найден какой-нибудь менее вредный суррогат водки, общества трезвости принесут больше вреда, чем пользы, — что русский народ пьет, пожалуй, слишком мало, — что на основании накопившихся в науке данных, а главным образом, «благодаря начинающемуся освобождению нашего разума от слепой веры в мнимо точные методы исследования», мы имеем полное право сказать, что алкоголь есть пища, т. е. такое вещество, в котором организм человека временно или постоянно нуждается, — что, благодаря влиянию алкоголя на деятельность сердца и нервной системы, он особенно пригоден при усиленном физическом труде, который не может быть прерван для достаточно продолжительного отдыха, — что бедные люди в нем встречают надобность как в веществе, пополняющем недостаточную пищу, старики и диспептики — как в средстве, помогающем пищеварению, упавшие духом и нервно-раздраженные — как в средстве возбуждающем или успокаивающем психику, — что вообще, в конце концов, «нет такого человека, которому бы алкоголь когда-нибудь не понадобился, и что большинству, особенно в наше физически и нравственно многострадальное время, он в известных количествах бывает нужен ежедневно».
Собственно говоря, все приведенные здесь положения д-ра Толстого представляют лишь субъективное мнение его, основанное на личных же умозаключениях, а не на научных данных, а потому мы могли бы обойтись и без научного разбора их. Но ввиду того, что категоричность, с которой д-р Толстой высказывает свои взгляды, могла бы произвести известное впечатление на людей, не ориентированных в этом вопросе, и принимая во внимание те вредные последствия, которые, по нашему глубокому убеждению, распространение подобных взглядов могло бы иметь, с общественно-санитарной точки зрения, мы решаемся в кратких словах привести здесь то, что наука может ответить на положения д-ра Толстого.
Прежде всего спросим: представляет ли алкоголь яд для человека или нет? Я не берусь и не считаю нужным защищать лабораторный опыт на животных против тех незаслуженных упреков, с которыми выступает против него д-р Толстой. Всякий знает, что многие  данные, добытые  экспериментами на животных, нельзя непосредственно перенести па человека и приходится делать последнего объектом специального исследования; но, с другой стороны, всякий поймет также, что нельзя без веских доказательств и, так сказать, одним почерком пера, выбросить из нашего научного багажа все, что сделано, путем экспериментов на животных, современной общей патологией и фармакологией, объявляя, что все это никуда не годится и не заслуживает никакого доверия, потому только, что исследования произведены не на человеке, а па животных. По отношению к данному вопросу упрек д-ра Толстого падает сам собой, потому, что результаты исследования влияния алкоголя на животных вполне подтверждаются и на человеке.
Поступивший в организм алкоголь почти весь сгорает там в углекислоту и воду, и лишь  небольшая часть  его переходит в мочу или выделяется через легкие; и так как в результате, при сгорании алкоголя, является известное количество теплоты, то его можно признать  источником  теплоты, и  потреблением его мы уменьшаем до некоторой степени расход других составных частей нашего организма. Но это свойства алкоголь разделяет с большим количеством других веществ,  которые обходятся дешевле его и потребление которых не сопряжено с теми опасными побочными явлениями, которые обнаруживаются при потреблении алкоголя. Правда, алкоголь больше, чем жиры или углеводы, которые также легко сгорают в организме, вызывает весьма приятное во многих случаях субъективное ощущение теплоты, вследствие чего спиртные напитки многими считаются прекрасным средством для согревания тела  в  сырую, ненастную или холодную погоду.  Но это субъективное ощущение тепла — весьма обманчиво. Оно происходит главным образом от того, что алкоголь, возбуждая сердце и всю сосудистую систему, ускоряет кровообращение,  благодаря чему кровь и органах, а, между прочим, и в наружных покровах тела, чаще возобновляется. Но вслед за тем, в особенности после более значительных приемов  алкоголя,  наступает паралитичное состояние сосудистых стенок, ведущее к расширению сосудов — между прочим и на коже, и, вместе с тем, к усиленной отдаче тепла с поверхности тела. Калориметрические измерения, производимые над человеком, показывают, что, хотя известный прием алкоголя и увеличивает приход тепла, но в то же время в соответственной или даже большей мере усиливается и расход его, так что о каком-либо сбережении тепла в организме при потреблении спиртных напитков не может быть речи; наоборот, в конце концов получается  для организма более или  менее значительный минус. Поэтому-то потребление алкоголя не  есть средство защиты  человека  против внешнего  холода,  а напротив — делает его более чувствительным к низкой температуре  окружающей среды. Поэтому попятно, что люди, совершенно не пьющие вина, лучше переносят путешествия на крайнем Севере, чем те, которые привыкли пользоваться алкоголем «для согревания тела». И с тех пор, как это стало известным, все смельчаки, предпринимающие экспедиции по направлению к Северному полюсу, в Гренландию и прочее, составляют экипаж своих судов по возможности из людей, не потребляющих спиртных напитков.
Чисто теоретически алкоголь может быть причислен, пожалуй, к питательным веществам, так как известный прием его сберегает соответственное ему, по динамическому значению, количество жира или углеводов. Но для того, чтобы заменить алкоголем мало-мальски заметные количества других питательных веществ, требуются настолько большие приемы его, что у потребителя сильно сказывается отрицательная сторона его влияния, а потому физиологи собственно к пищевым веществам его не причисляют. Его влияние па азотистый обмен, очевидно, весьма незначительно, и существующие исследования не дают нам права сказать, чтобы алкоголь предохранял организм от лишней траты белковых веществ; они показывают, что небольшие приемы его как будто несколько уменьшают расход белка, более значительные же количества усиливают процесс разложения азотистых веществ в организме. Если при небольших приемах алкоголя уменьшается поступление кислорода в организм, то этот факт вовсе не указывает на меньшую интенсивность процессов окисления в тканях под влиянием алкоголя, а свидетельствует лишь о том, что алкоголь для своего сгорания нуждается в меньшем количестве поступающего извне кислорода, чем эквивалентное количество какого-либо из настоящих пищевых веществ.
Нам, может быть, заметят, что алкоголь придает чувство силы человеку, что усталому, утомленному он дает временно возможность продолжить работу и без приема пищи. Против этого не будем спорить. Возбуждение, вызываемое алкоголем во всем организме, делает человека моментально способным к такому напряжению сил, которое без алкоголя не было бы возможно. Но ошибочно было бы вывести отсюда заключение, что, вводя в организм алкоголь, мы заметно увеличиваем находящийся в нем запас силы. Нет, — влияние алкоголя заключается лишь в возбуждающем действии его на нервную систему, благодаря которому он дает нам возможность свободнее распоряжаться запасом имеющейся уже в организме силы и увеличить расход ее, хотя и на короткое время, больше, чем это было бы возможно при обыкновенных условиях: работник, занимающийся усиленным умственным или физическим трудом, прогоняет наступающее утомление глотком вина (или другим каким-нибудь возбуждающим средством — курением табака, кофе, чаем и т. п.); бедняк, у которого в данный момент нет средств для того, чтобы ввести в свое тело необходимое количество питательного материала в виде белков, жиров и углеводов, прибегает к помощи вина, водки и других вкусовых веществ и прогоняет ими чувство голода, слабости и нравственного угнетения,  овладевшее им вследствие недостатка пищи. Однако, при оценке этого, по-видимому, благотворного влияния алкоголя не следует забывать, что процессы разложения в организме идут своим порядком, независимо от принятия вина или водки, и что погибающий при этом материал должен быть заменен для того, чтобы сохранился известный вещественный состав организма и чтобы последний оставался способным к работе и на будущее время. В противном случае, если усиленная трата вещества и сил, которая сделалась возможной благодаря употреблению алкоголя, своевременно не уравновешивается доставлением организму соответственного количества пищи, то происходит истощение организма. Не надо забывать, что, употребляя вино или водку для временного поддержания сил, мы собственно делаем  заем и живем в долг, а для того, чтобы отсюда не происходило ущерба для организма, необходимо возвратить ему в виде пищи то количество силы, которое было позаимствовано во время усиленного напряжения. Большая опасность при потреблении спиртных напитков бедными людьми заключается именно в том, что за невозможностью выплачивать этот долг, он будет все расти и расти, пока, наконец, должник не сделается несостоятельным, т. е. пока нанесенный организму ущерб не сделается непоправимым. Алкоголь, следовательно, не есть пищевое вещество, и вызываемым им субъективным ощущением прилива теплоты и сил легко вводятся в роковое для них заблуждение люди, не знакомые с его  коварными свойствами.
Не подлежит никакому сомнению, что вообще потребление алкоголя совершенно не нужно для поддержания работоспособности человека. Это доказывается, между прочим, множеством наблюдений, произведенных над английскими войсками в различные времена и в  различных  местах; эти  наблюдения обнаружили,  что самые сильные телесные напряжения в жарких и холодных климатах лучше всего всегда переносились теми войсками, которые не употребляли алкоголя ни в какой форме.
Но алкоголь, кроме того, есть непосредственный яд для центральных органов нашей нервной системы, который, после непродолжительной стадии раздражения, производит в них параличные явления и таким образом притупляет, и даже вовсе прекращает, некоторые из наиболее сложных функций их. Даже то безотчетное веселье, тот оживленный разговор, то благодушное и приподнятое настроение, тот жизнерадостный, оптимистический взгляд на все окружающее, которые всегда являются, когда хорошая компания сидит за стаканом доброго вина, даже при весьма умеренном пользовании им, суть прямые последствия паралича задерживающих центров и вообще тех частей нашей центральной нервной системы, которые нам помогают ориентироваться в окружающей пас обстановке, критически к ней относиться, взвешивать значение наших слов и наших действий, другими словами — паралича нашего рассудка. Под влиянием этого паралича, этого устранения задерживающих центров, языки развязываются, люди перестают следить за собой, им море становится по колено, и они во многих отношениях превращаются в неразумных детей. Следовательно, токсическое действие даже небольших приемов алкоголя не подлежит никакому сомнению; оно, по всей вероятности, основывается на том, что алкоголь составляет яд для протоплазмы известных органов нашей нервной системы и притом, прежде всего, для тех, которые управляют функциями высшего порядка.
Мы ответили на поставленные вопросы: мы показали что алкоголь, как пищевое вещество, не имеет никакого практического значения и что он, даже в сильно разведенном виде, составляет для человека опасный яд. Нам, мы надеемся, удалось убедить беспристрастного читателя в том, что взгляд д-ра Толстого на значение алкоголя с точки зрения современной науки несправедлив и что в его чересчур снисходительном отношении к алкоголю кроется большая опасность для русского народа с точки зрения общественной санитарии. Широкое распространение таких взглядов на потребление алкоголя, какие исповедует д-р Толстой, мы считали бы большим несчастием для России. Д-р Толстой скажет нам, что он вовсе не проповедует злоупотребления алкоголем, которое он тоже признает вредным, но высказывается лишь за умеренное потребление спиртных напитков, от которого, по его мнению, можно ожидать лишь одну пользу. Однако, после всего сказанного мы не считаем нужным входить в разбор этого возражения, так как постоянное потребление яда, хотя бы в умеренных количествах, едва ли может быть признано полезным для народного здоровья, — тем более, что установление границы между умеренным потреблением и злоупотреблением, в каждом данном случае, совершенно невозможно; и если д-р Толстой, увлекаясь своей идеей о полезности умеренного питья спиртных напитков, говорит, что, вместо всяких обществ трезвости, он обеспечил бы каждому чернорабочему человеку по стакану водки ежедневно, но лишил бы его возможности пить для пьянства, то практическое исполнение такого намерения наверно встретило бы повсюду непобедимые препятствия.

• Классики русской медицины об алкоголе. В.М. Бехтерев. Часть 6. Об алкогольном оздоровлении (0)
• Теория трезвости (1)
• Минфин Беларуси наш союзник. Поддержим его!!! (0)
• Наша Столетняя война (0)
• Классики русской медицины об алкоголе. И.П. Павлов (0)