Вернуться к Части 1

Перейти к   Части 4

Влияние алкоголя
на детский организм и борьба с алкоголизмом среди молодежи

Трудно или невозможно обнять воображением всю ту массу бедствий, которую причиняет человечеству потребление алкоголя, т. е. содержащих его напитков. Статистика всех стран неопровержимо доказывает, что алкоголь разрушает здоровье, увеличивает болезненность и смертность, сокращает человеческую жизнь, задерживает физическое развитие, притупляет умственные способности, является причиной нравственного падения, увеличивает преступность, вносит раздор в семейную жизнь, расшатывает экономическое и общественное положение человека и т. д. Алкоголь доводит до всевозможных притонов, больниц, домов умалишенных, тюрем. Он содействует распространению пауперизма, увеличивает число людей, нуждающихся в общественной благотворительности, уменьшает сопротивляемость наций внешним врагам и благоприятствует постепенной дегенерации человеческой расы. «Если бы возможно было, — справедливо замечает Marambat, — одним почерком пера стереть с лица земли недостойную человека отвратительную страсть к спиртным напиткам, что сразу сделались бы почти излишними больницы, дома для умалишенных, тюрьмы и тому подобные учреждения, далеко не могущие в настоящее время удовлетворить существующие потребности». Если в этих словах и можно усматривать некоторое увлечение, допущенное известным борцом против алкоголизма, то, в общем, справедливость их не подлежит сомнению. Она подтверждается массой статистического материала, собранного во всех культурных странах. Она явствует между прочим и из нижеследующих цифровых данных, извлеченных д-ром Ваег’ом из германской тюремной статистики: в 1876 г. в 120 местах заключения среди 32 837 заключенных было 13 706 (41,7%) пьяниц. И под непосредственным влиянием алкоголя были совершены следующие относительные количества различных преступлений: 46% всех преступлений против личности; 63% всех убийств и увечий со смертельным исходом; 77% всех проступков и преступлений против нравственности; 54% всех преступных нарушений семейного спокойствия.
Страшно подумать, сколько стоит человечеству роковая страсть к алкоголю. В Англии и Америке на потребление спиртных напитков тратится вдвое больше, чем на приобретение хлеба. По вычислениям Рошара, прямой и косвенный ущерб, ежегодно наносимый народному хозяйству Франции злоупотреблением спиртными напитками (за исключением виноградного вина и пива), определяется следующими цифрами: цена потребляемого спирта 91,0 млн. франков, потеря заработной платы 962,8 млн. франков, медицинская помощь, призрение душевнобольных и др. 70,8 млн. франков; итого 1139 млн. франков.
«Следовательно, – говорит названный автор, – помимо позора и унижения  человеческого достоинства, помимо семейного горя и разрушения семейных уз, помимо нравственного ущерба, наносимого французской нации злоупотреблением спиртными напитками, эта страсть обходится народу ежегодно слишком в 1100 млн. франков». 
Не останавливаясь дольше на печальных последствиях алкоголизма для народонаселения вообще, мы прямо перейдем к вопросу о влиянии его на детей различного возраста и на молодых людей.
Влечение к спиртным напиткам может быть прирожденно: оно передается от родителей к детям; сын пьяницы-отца во многих очень случаях сам становится пьяницей. Это было известно уже древним культурным пародам и подтверждается многочисленными наблюдениями всех времен. Для многих пьяниц страсть к вину является выражением полученного в наследство психопатического предрасположения; очевидно, что злоупотребление алкоголем со стороны отца или матери обнаруживает вредное влияние на зародышевые клетки, на их питание и развитие. Особенно легко, по мнению Демме, передается так называемая «дипсомания» — форма периодического пьянства, сопровождаемого непреодолимым влечением к спиртным напиткам.  Наследственное стремление к алкоголю иногда является уже в первые годы жизни, даже в том случае, если дети воспитываются не у своих родителей-пьяниц, а у посторонних людей, где они не видят дурного примера. У таких детей первый удобный случай для потребления алкоголя нередко вызывает роковую страсть, которая затем уже не оставляет их. Часто в раннем уже возрасте обнаруживают склонность к вину дети таких людей, которые хотя и пьют, но вовсе не считаются пьяницами, а просто слывут за людей «много переносящих». В таких случаях второе поколение  обыкновенно не только  больше злоупотребляет  алкоголем, чем первое, но и больше от него страдает, а на третьем поколении почти всегда уже сказываются все, самые ужасные, последствия хронического алкоголизма. Таким образом, невинное, на первый взгляд, удовольствие деда для внуков и правнуков может явиться причиной страшного несчастия, влекущего за собой гибель семьи.
Но вместе со страстью к вину пьяницы-родители передают своему потомству, и притом в увеличенном виде, и те болезненные  состояния — преимущественно в сфере  нервной  системы, — которые  ими были  приобретены как последствия на  почве  пьянства. У алкоголиков, даже если они происходят от здоровых родителей, нервная система — не исключая центральных органов ее, сильно расшатывается, а потому их дети являются на свет с готовым предрасположением к различным, по форме и интенсивности, нервным и психическим расстройствам. Такие дети родятся слабыми, с плохим питанием, часто страдают  судорогами,  нейралгиями, параличами,  пляской  св. Витта  и  эпилепсией; они отстают в физическом развитии от здоровых детей, развиваются и умственно плохо и нередко становятся идиотами: приблизительно половина детей помещаемых в заведения для глухонемых, для  эпилептиков, для слаборазвитых умственно,  происходит из семей алкоголиков (Lunier). Из 300 психически больных детей,  о семейном положении которых имелись точные сведения, 145 происходили от родителей, предававшихся пьянству (Howe). Профессор Демме имел возможность в течение многих лет наблюдать за потомством 20 семей, из которых 10 принадлежали к явным алкоголикам, тогда как в остальных 10 семьях родители не злоупотребляли алкоголем, а пользовались им умеренно. Результаты его наблюдений  были  следующие: непосредственное потомство  первой серии семей, в которых отец или мать или оба родителя были алкоголиками и где иногда уже предки предавались пьянству, составляло 57 детей; из них в течение первых недель или месяцев жизни умерли 25, отчасти от общей слабости, отчасти в припадках детских судорог (вследствие, например, отека мозга и его оболочек); 6 детей были идиотами; 5 детей обнаружили поразительно малый рост: у 5 детей в отроческом возрасте обнаружились эпилептические припадки; 1 мальчик заболел тяжелой формой пляски св. Витта, поведшей к идиотизму; у 5 детей наблюдались прирожденные недостатки развития (водянка мозга, заячья губа, косолапость); из 5 эпилептиков 2 страдали прирожденной страстью к спиртным напиткам. Таким образом, из 57 детей этой серии только 10, т. е. 17,5% развивались, по крайней мере в молодости, нормально как физически, так и духовно. Совершенно другую картину представляет потомство другой серии семей, в которых родители вели жизнь трезвую и где и среди предков не было алкоголиков: здесь из 61 ребенка от болезней, находящихся в связи с общей слабостью, умерли только 5; 4 детей в отроческом возрасте страдали излечимыми болезнями нервной системы; у 2 детей оказались прирожденные недостатки развития; все же остальные дети этой серии в количестве 50 человек (82%) были вполне здоровы и развивались во всех отношениях нормально. Если даже допустить, что здесь известную роль могли играть случайности, то все-таки остается факт, что среди детей алкоголиков смертность очень велика, что остающаяся в живых часть состоит почти исключительно из нейропатов, душевно больных, идиотов и эпилептиков и что только ничтожный процент, развиваясь нормально, обещает сделаться полезными членами общества.
Подобные факты должны произвести потрясающее впечатление на всякого мыслящего человека, — тем более, что они не единичны, а в таком же или еще более ужасном виде встречаются на скорбных листах всех домов для умалишенных. Реш среди 97 детей алкоголиков нашел только 14 здоровых; по словам Дагобера, из 11 детей алкоголика-отца 9 умерли в раннем возрасте от судорог; из 14 детей одного музыканта-алкоголика 4 оказались полными идиотами, 8 умерли рано от чахотки и только 2 развивались нормально. И так как печальные последствия алкоголизма роковым образом усугубляются от поколения до поколения, то они естественно ведут к быстрому вырождению и вымиранию целых семей.
Во второй половине прошлого и в начале нынешнего столетия в Англии жила женщина, известная как пьяница и бродяга; потомство ее составляло — 834 человека, и судьба 709 из них в точности известна: между ними были 100 незаконнорожденных, 181 публичная женщина, 188 нищих и пользовавшихся общественной благотворительностью. 76 преступников (7 убийц); в общей сложности члены этой семьи провели 116 лет в тюрьмах и в течение 734 лет получали материальную помощь от общества; в четвертом поколении почти все мужчины были преступниками, а женщины предавались непотребной жизни; государству эта семья обошлась приблизительно 2 миллиона рублей (содержание в тюрьмах, материальная помощь и т. д.).
Можно было бы думать, что такое постепенное нравственное падение целых семей происходит только в таком случае, если родоначальники их — настоящие, отъявленные пьяницы. Но факты противоречат этому предположению, и в настоящее время не подлежит сомнению, что первый толчок к такому страшному несчастию может дать человек, который хотя и пьет, но, по обыкновенным понятиям, в общем не злоупотребляет спиртными напитками, а пользуется ими умеренно и сам, может быть, мало страдает от разрушающего действия алкоголя.
Таково влияние «грехов родительских» на последующие поколения; таково печальное наследство детей, родившихся от злоупотребляющих алкоголем родителей. Первый алкоголик в семье, это — случайный камень или комок снега, дающий повод к возникновению лавины, которая затем, катясь вниз по наклонной плоскости и быстро разрастаясь, принимает огромные размеры и все, что встречается на ее дороге, уничтожает со страшной стихийной силой. Один, может быть случайный, алкоголик увлекает с собой в бездну целые поколения собственно ни в чем неповинных людей, составляющих его потомство. Нет ничего более ужасного для ребенка, как иметь пьяницу мать или отца! Нет наследства более рокового, чем алкоголизм!
Но молодые поколения могут страдать от алкоголя и независимо от привычек родителей, вследствие употребления спиртных напитков самими детьми. В большинстве случаев дети в раннем возрасте получают алкоголь вследствие крайнего невежества окружающих, а в более позднем — благодаря тому, что ни родители, ни учителя или воспитатели не имеют надлежащего представления (лучше сказать «никакого» представления) о пагубном действии этого вещества на молодой, неокрепший организм, а, наоборот, придерживаются ходячей и злосчастной идеи об «укрепляющем» влиянии его.
Вследствие этого ложного, но господствующего среди публики (а отчасти, к сожалению, еще и среди врачей) понятия о благотворном и восстанавливающем силы действии алкоголя последний иногда косвенным путем поступает в организм новорожденных детей; в литературе отмечены случаи, когда беспокойство, бессонница, появление судорог у грудных детей не могли быть объяснимы иначе, как тем, что кормящая ребенка мать ежедневно, или по привычке или для укрепления своих пострадавших от родов сил, выпивала несколько рюмок какого-либо крепкого вина, причем к ребенку часть алкоголя переходила вместе с материнским молоком; в таких случаях оставление матерью вина или отнятие ребенка от материнской груди быстро восстанавливают здоровье новорожденного. Это наблюдение, обладающее точностью научного эксперимента, ясно доказывает, что женщины, которые сами кормят своих детей, должны решительно отказаться от употребления всяких спиртных напитков.
Весьма часто дети, не отличающиеся  особенным  здоровьем  и нуждающиеся в укреплении своих сил, получают алкоголь в виде крепкого вина, пива и т. п., или по собственной инициативе родителей, или по совету кого-либо из окружающих. Это, конечно, делается с добрым намерением помочь ребенку, сделать его здоровым, сильным. Во многих местах маленьким детям дают вино для «успокоения» их во время прорезывания зубов. Встречаются даже случаи, что слабые и плохо упитанные новорожденные в течение первых же дней и недель своей жизни, по совету какой-нибудь невежественной повивальной бабки или соседки, получают крепкое вино — малагу или т. п. — для поднятия сил. Вообще, по мнению многих, ребенок, обнаруживающий признак нервного возбуждения, «нуждается» в алкоголе для успокоения, а ребенок слабый и вялый «нуждается» в нем для укрепления сил, В одном случае окружающие пользуются наркотическим, парализующим, действием алкоголя; в другом — возбуждающим влиянием его, которое ими ложно принимается за «укрепляющее». Этот последний взгляд на благодетельное действие алкоголя до такой степени укоренился во мнении общества, что нередко матери, желая дать врачам доказательство своих стараний о здоровье детей, заявляют, что они даже не остановились перед продолжительным применением малаги или другого «лекарственного» вина. Может ли быть что-нибудь гибельнее и опаснее для детей, чем распространение подобных взглядов среди родителей!
Во многих случаях потребление спиртных напитков детьми различного возраста находится в связи с бедственным экономическим положением родителей. Там, где картофель и кофе составляют основу питания (что встречается во многих бедных семьях в Швейцарии и других местах), вынужденные к тяжелому труду родители нередко обращаются к водке, будучи уверенными, что этим они покрывают хоть часть дефицита в пищевых средствах. Но вслед за ними и старшие дети, принимающие то или другое участие в работе, получают свою долю этого губительного напитка, и таким образом водка является постоянным товарищем молодежи в известной части неимущего населения (Демме).

Перейти к Части 4