Вернуться к Части 1 и Части 2

Перейти к Части 4

Борьба эта должна вестись планомерно под руководством вырабатываемых наукою данных. Так, наука прежде всего должна выяснить целесообразность запретительных мер и каких именно; наука же, руководясь статистическими и иными данными, должна указать, как лучше проводить эти меры, в каком порядке и в какой последовательности, дабы они оказались наиболее целесообразными.
Далее в целях ограничения алкоголизма подсказывается прежде всего одна важная мера, которая практически легко осуществима и к тому же без особых финансовых потрясений — это немедленное же понижение крепости имеющихся в продаже спиртных напитков искусственной обработки. Собственно весь ужас современной алкоголизации населения обусловливается главнейшим образом тем, что предлагается населению водка значительной крепости, которая уже в относительно небольших порциях, благодаря значительной концентрации спирта, действует крайне губительно на здоровье населения, особенно при потреблении на голодный желудок. Мы уже знаем, что чем концентрированнее алкоголь, том губительнее он действует на организм.
Слабые алкогольные напитки, особенно же напитки естественного брожения, вообще говоря, не влекут за собою столь пагубного развития алкоголизма, главнейшим образом вследствие разведения алкоголя в большом количестве воды, благодаря чему отравление иногда не может воздействовать столь остро, пак при потреблении крепких напитков.
В этом отношении можно исторически проследить, что развитие алкоголизма в населении России началось в особенно сильной степени с тех пор, как стали выделываться крепкие спиртные напитки путем дистилляции алкоголя. Хотя и прежние меды, пива и квасы могли опьянить человека, но при них действие алкоголя умерялось большим разведением, вследствие чего защищался прежде всего от катаральных поражений желудочно-кишечный тракт, т. е. та печь, которая тем лучше топит, чем более она исправна; с другой стороны, наркотический яд, благодаря разведению, и в кровь поступал лишь постепенно и в меньшей концентрации, а не разом в крепком растворе, что составляет колоссальную разницу.
Лишь со времени открытия дистилляции спирта или получения его в безводном состоянии в конце XVIII в. начали приготовлять крепкие спиртные напитки, которые стали мало-помалу вытеснять из употребления слабые алкогольные напитки естественного брожения, что вскоре и отразилось развитием алкоголизма в населении. Это развитие алкоголизма у нас в России начало особенно сильно сказываться со времени откупной системы, которая давала возможность в буквальном смысле слова спаивать народ; на смену ей следовала акцизная система, выпустившая в большом количестве в продажу так называемую «дешевку» с большим содержанием сивушного масла, столь ядовитого и вредного продукта, усиливающего во много раз губительное её влияние на организм. Нынешняя монопольная система очистила самый алкоголь, но она не понизила его крепости, а еще повысила и, кроме того, благодаря особым условиям продажи, она отняла возможность у большинства населения пользоваться спиртными напитками вместе с пищевыми продуктами.
Поэтому первое, что необходимо сделать ныне же экстренно для понижения губительного распространения алкоголизма, — это ослабить крепость казенной водки.
Хотя и распространено мнение, что народ наш пьет будто бы для известной цели — достичь соответствующего опьянения, а потому возможное понижение крепости казенной водки будто бы ничуть не приведет к уменьшению потребляемого алкоголя отдельными лицами, а заставит их, вместо потребляемой ими ранее порции водки, пить двойную или тройную ее порцию в зависимости от ослабления ее крепости, но это мнение, если и может иметь значение, то лишь по отношению к привычным пьяницам. Для лиц же, непривычных к постоянному потреблению водки, меньшая ее крепость, несомненно, может иметь огромное значение в смысле меньшего вреда, наносимого в этом случае организму при потреблении им водки и в смысле меньшего привыкания его к потреблению алкоголя, ибо в отношении этого привыкания должна быть небезразлична крепость потребляемого напитка. Но, если остановиться на этой мере, как предварительной, то нужно иметь более или менее обоснованный ответ на вопрос, до какой степени желательно на первое время ослабить крепость водки и разом ли ее ослабить в значительной мере, или же идти последовательно и в несколько приемов?
Вместе с этим неоднократно указывалось на необходимость всемерно стремиться к замещению водки на рынке слабыми напитками естественного брожения, как квасы, меда, некрепкие пива, слабые вина и т. п. Но и тут желательно научное выяснение вопроса, какие из напитков были бы предпочтительнее перед другими своими относительно безвредными качествами?
По-видимому, в среде нашего крестьянства пива, квасы и меда могли бы в значительной мере вытеснить потребление водки, если бы была предоставлена возможность обществам и сходам постановлять приговоры отдельно по отношению к закрытию водочных и отдельно же по отношению к закрытию пивных лавок, чего в настоящее время не допускается. Нечего говорить, что проведение в жизнь принятого Гос. Думой крайне важного законопроекта об участии в этих постановлениях женщин наравне с мужчинами, как и вообще развитие самодеятельности общества в этом деле, могло бы оказать в указанном отношении решающее влияние.
Далее, как мы знаем, научными исследованиями доказывается, что алкоголь менее вредно действует при потреблении его с пищей, а не на голодный желудок, ибо во 2-м случае его действие оказывается много более значительным, благодаря более быстрому всасыванию в кровь и благодаря известному ослаблению сопротивляемости тканей голодного организма. Ввиду этого, казалось бы, необходимо теперь же изменить вообще условия продажи спиртных напитков, предоставив населению возможность одновременного потребления со спиртными напитками и пищевых продуктов.
Но и здесь является вопрос, требующий научного ответа: какие пищевые продукты и в каком количественном соотношении наилучше парализуют вредное влияние потребляемого алкоголя и, наконец, как лучше достигнуть в этом отношении наиболее желательных результатов, ибо, например, Готтенбургская система, по одним авторам, оказывает будто бы благодетельное влияние, а по другим — она будто бы еще развивает большее потребление спиртных напитков, которые как бы поневоле пьются вместе с пищевыми продуктами.
Далее неоднократно указывалось как на важную противоалкогольную меру, — это возможно широкое распространение безалкогольных напитков. Таким напитком, как известно, некоторыми признается чай.
Хотя не может подлежать сомнению, что чай во много раз безвреднее обычно употребляемых алкогольных напитков, но я, однако, не могу себя причислить к безусловным защитникам возможно широкого распространения чая в народе, особенно рекомендуемого между прочим проф. И.А. Сикорским. Дело в том, что, хотя и указывается последним в защиту своего взгляда доказанное школой Kraepelin’a возбуждающее влияние чая на внимание, но, во-первых, при этом не выделено влияние собственно введения в организм большого количества горячей жидкости от влияния самого чая, а, с другой — доказано наукой, что алкалоиды чая — сердечные яды в настоящем смысле слова, и нельзя даже оценить в настоящее время, в какой мере эти, несомненно, чуждые организму вещества при постоянном введении их в организм ежедневно и в значительных количествах в течение всей жизни, могут отражаться на сокращении длительности последней в той или другой мере. Следовательно, и здесь нельзя обойтись без научного освещения вопроса, ибо возможно, что чаю и кофе для общенародного употребления следует предпочесть ягодные и злачные напитки и в том числе так называемый земляничный чай (ягодный и цветочный) и ячменный кофе, — тем более, что они легко могут быть изготовляемы и самим народом.
Несомненно далее, что в вопросе о борьбе с алкоголизмом нельзя упускать из виду социально-экономических условий, ибо развитие алкоголизма стоит в самом теснейшем соотношении с последними. Хотя и имеются отдельные авторы, признающие алкоголизм за порок, коренящийся в природе человека независимо от экономических условий (Gerkner, Jons и др.), но огромное большинство авторов рассматривает алкоголизм, как социальное зло, коренящееся в значительной мере в социально-экономических условиях и потому требующее социальных же мер борьбы. Но очевидно, что для установления соответственных мер борьбы с массовым алкоголизмом как социальным злом необходимо прежде всего изучить его коренные причины.
В этой области можно указать на целый ряд авторов, как Не1еnius, Hoppe, Popert, Hirschfeld, H.X. Озеров, Laitinen, Д.Н. Бородин, Н.И. Григорьев, И.В. Сажин и многие др., которые освещают вопрос с точки зрения соотношения алкоголизма с развитием смертности, особенно детской, сифилисом, бугорчаткой, преступностью, психозами и самоубийствами. Тем не менее для выяснения социальных причин алкоголизма в тесном смысле слова требуется еще очень много научного труда.
По словам Д. А. Дриля: «К сожалению, в этом отношении, т.е. в изучении глубоких причин массового алкоголизма, завоевания науки очень и очень ограничены. Правда, и с этой точки зрения алкоголизм изучался — здесь достаточно указать на труды Grotjahn’a, Van-der-Welde’a, Blocher’a и Landmann’a, Stehr’a».
У нас в России эти вопросы освещались докладами на бывшем Съезде по борьбе с пьянством, особенно Каспарьянцем, А.Е. Лосицким, И.В. Чернышевым и др. Этому же вопросу посвящена и недавно вышедшая работа С.А. Первушина.
Последний особенно подчеркивает недостаточность исследований в данной области.
«Мы не можем определенно сказать, — говорит автор, — какие социальные группы особенно злоупотребляют спиртными напитками: есть ли это специфическая болезнь социально обездоленных или же ею одинаково страдают и обеспеченные классы? Если справедливо последнее, то аналогичен ли алкоголизм богатых и бедных классов или же в формах, сущности и причинах того и другого замечается известное различие и какое именно, — по этому вопросу мы имеем не более, как ряд противоречивых суждений; результаты анкетных исследований, свидетельствующие о тяготении бедноты к алкоголю в России и на Западе, как будто опровергаются массовыми данными о потреблении по целым странам: наиболее богатые страны, как Дания. Франция, Бельгия, отличаются наивысшим душевым потреблением алкоголя. То же самое нужно сказать относительно социально-экономических причин его. С одной стороны, слишком много причин, с которыми одновременно ставится в связь наше следствие — социальный алкоголизм: высота заработной платы, жилищные условия, неуверенность в завтрашнем дне, число мест раздробительной и распивочной продажи и т. д., причем характер этой связи крайне неопределенный; словом, еще один шаг до признания, что социальных причин алкоголизма бесчисленное множество, а такое признание почти равносильно отрицанию возможности социального воздействия на него. С другой — все эти причино-зависимости недостаточно обоснованы, и почти каждая из них вызывает против себя целый ряд возражений»,
Я намеренно привел здесь эту выдержку, чтобы рассеять странное, чтобы не сказать более, заблуждение некоторых из врачей, будто бы вопросы алкоголизма уже хорошо изучены. Оказывается между тем, что даже в наиболее существенном пункте, о значении социальных условий в развитии пьянства, взгляды авторов расходятся коренным образом. Так, по одним авторам, пьянство есть явление общественное, обусловленное капиталистическим строем современной цивилизации и вызываемой при этих условиях нуждой наемного рабочего, тогда как по другим — именно причиной нужды является пьянство, а, следовательно, и улучшать нужно не порядки, а людей. С другой стороны, известно, что с увеличением дохода растут и расходы на потребление спиртных напитков. Вопросы, с которыми мы здесь встречаемся, чрезвычайно сложны и, чтобы в них разобраться, необходимы возможно полные и разнообразные статистические сведения, которые для России нужно еще тщательным образом собирать, дабы подвергнуть их соответствующей обработке. Само собою разумеется, что только с всесторонним выяснением причин так называемого социального алкоголизма и в частности алкоголизма рабочих возможна целесообразная с ним борьба. Иначе говоря, необходимо прежде всего выяснение статистическим путем и иными способами главных условий социально-экономического характера, приводящих к развитию алкоголизма в населении, чтобы иметь возможность тем рациональнее и вернее бороться с назревшим злом.
Далее известно, что в распространении алкоголизма играет известную, роль и некультурность населения, а также его обычаи, ибо так называемый «бытовой» и «обрядовый» алкоголизм или пьянство по большим праздникам, на крестинах, на свадьбах и т. п., когда пьют потому, что «так принято», «таков обычай», обусловливается ни чем иным, как народной тьмой, против чего борьба возможна только путем поднятия народной культуры и развитием народного просвещения, связанного с воспитанием. Известно, с другой стороны, как губительно отражается неумеренное распространение алкоголя среди диких народов. Говорят даже, что целые племена таких народов под влиянием алкоголя быстро вырождаются и вымирают, и потому при выяснении рациональных мер борьбы с алкоголизмом мы должны сказать: если нужно отрезвить народ, нельзя держать нашего крестьянина на положении безграмотного и невежественного дикаря, как это было до сих пор. Дайте ему побольше света, поднимите его нравственный уровень и вы убедитесь, что наряду с принятием целого ряда других мер вопрос о так называемом бытовом алкоголизме быстро потеряет свою остроту, и самый алкоголизм в современных его формах постепенно отойдет в область преданий. Но проповедь идей трезвости, связанная с созданием здоровых интересов в населении, требует организации, которая опять-таки должна стоять в известной связи с научным учреждением, изучающим вредные последствия потребления алкоголя.
Здесь не место входить в критическое рассмотрение других мероприятий, которые предлагались против развития алкоголизма с разных сторон, и в то же время нет надобности распространяться о тех мерах, которые открываются в указанном отношении в плоскости научного предвидения, ибо это дело работы нового научного учреждения, но я не могу не сказать здесь, что та широкая отзывчивость со стороны правительства к делу научного исследования столь важного общественного вопроса, как вопрос алкоголизма и потребления алкоголя вообще, дает возможность надеяться, что с этим вместе мы вступаем в ту эпоху нашей государственно-общественной деятельности, когда необходимость борьбы с злоупотреблением спиртными напитками и с распространением алкоголя в населении признается не одними общественными деятелями, но и лицами, власть имущими, не только делом большой государственной важности, но и таким, которое должно вестись систематически шаг за шагом, опираясь на научно доказанные факты.
Без сомнения, и до настоящего времени в различных научных учреждениях производились разнообразные и ценные по результатам исследования по влиянию алкоголя на организм; но эти исследования велись без общего объединяющего начала, обусловливаясь обычно тем, чем случайно заинтересовывался тот или другой исследователь, при том же они производились почти без всякой системы и без общего плана, что составляет существенный недостаток в отношении их практической ценности, — тем более, что эти исследования менее всего или вообще сравнительно мало касались вопросов относительно условий и первопричин, приводящих к развитию алкоголизма вообще и так называемого социального алкоголизма в частности, вследствие чего остаются еще недостаточно выясненными до сего времени наиболее рациональные меры борьбы с алкоголизмом, как общественным и индивидуальным злом.
Между тем разрешение алкогольного вопроса есть, без сомнения, одна из важнейших социальных задач нашего времени, как справедливо говорит по этому поводу Helenius.
Вот почему призвание к жизни нового учреждения, посвященного исключительно целям здравоохранения в отношении алкоголизма, необходимо приветствовать с общественной точки зрения и можно только порадоваться тому, что столь важное и многообещающее в жизни нашей страны научное учреждение создалось в связи с Психо-нейрологическим институтом, поднявшим знамя изучения человека, изучения его личности и особенно тех ее сторон, которые возвышают человека над окружающей его живой природой.
Новое учреждение принимает на себя не менее высокую задачу оздоравливать и поднимать нравственно упавшую личность и в то же время изучать и выяснять меры общественного характера, предупреждающие нравственное падение человека, обусловленное тем, что является продуктом его же культуры, продуктом его цивилизации.
Да будет эта высокая цель нравственного оздоровления личности всегдашним знаменем нового института и пусть она служит руководящим принципом для всех его деятелей. Последним же пожелаем свято хранить это знамя и провести его из поколения в поколение, из века в век, ибо ценность человеческой жизни как ныне, так и в глубине грядущих веков, определяется лишь нравственной ее природой и деятельностью на общую пользу, на пользу всего человечества.