к Части 4

                к Части 5

Та же неясность существует и насчет влияния образования и культуры на развитие пьянства. С одной стороны несомненно, что такие явления, как «бытовой» алкоголизм, представляют результат некультурности страны, с другой — известно, что в странах и местностях наиболее образованных пьют не меньше, а пожалуй, даже больше. Очевидно, что для правильной и коренной борьбы с таким социальным бедствием, как алкоголизм, необходимо еще всестороннее и внимательное изучение вопроса, которое должно вестись планомерно и систематически.
Но, не дожидаясь научного выяснения многих из вышеуказанных вопросов в борьбе с социальным алкоголизмом, необходимо кроме вышеупомянутых мероприятий, озаботиться введением мер, служащих к охране условий трудящегося класса населения, поднятием его материального благосостояния и просвещением народных масс в смысле предоставления им духовной, неразвращающей пищи. С другой стороны, необходимо ныне же широко предоставить населению проявить свою самостоятельность в отношении ограничения алкоголизма путем осуществления своих прав в отношении закрытия торговли спиртными напитками. Особую пользу может оказать здесь думский законопроект, устанавливающий в этом отношении права женщин на участие в постановлениях о закрытии торговли спиртными напитками. Необходимо однако указать на существенное несовершенство нынешнего закона, дающего право закрытия одновременно лишь всех вообще мест продажи спиртных напитков, следовательно, водочных и пивных и каких бы то ни было. Очевидно, что, если населению не представляется возможности оставить с закрытием водочной лавки хотя бы временно пивную, то при недостатке в селах и деревнях вообще мест, играющих роль деревенских клубов, наподобие например деревенских народных домов в Финляндии, многими обществами будут неохотно выноситься постановления о закрытии продажи  спиртных напитков.
Одновременно с этим должна быть проведена реформа с понижением крепости водки без понижения акциза. Уже выше упоминалось, что, чем крепче алкоголь вводится в организм, тем он разрушительнее на него действует, а потому с этой мерой медлить нельзя. Но, конечно, понижение должно производиться не на 2%, согласно сделанному предложению в Гос. Думе, а хотя бы на первое время довести водку приблизительно до той крепости, какой она была ранее, т. е. до 25 %.
Нечего опасаться, что наш русский крестьянин или рабочий, как утверждают некоторые, видит в известной степени опьянения своего рода цель и, таким образом, вместо 1 рюмки будет в этом случае пить 2, вследствие чего упомянутая реформа будто бы сведется лишь к большему опустошению кармана обывателя. Если этому мнению и можно придавать некоторое значение, то лишь по отношению к алкоголикам, уже приучившим себя к определенной степени опьянения. Но нельзя забывать, что ошеломляющее влияние крепкой водки на всякого новичка, особенно из дегенератов, вводит в потребление такие порции алкоголя, которые с необычной быстротой делают его алкоголиком; а между тем, более, чем очевидно, что в деле «алкогольного оздоровления» предупреждать развитие алкоголизма имеет гораздо больше значения, чем поддерживать интересы старых алкоголиков. Само собою разумеется, что с течением времени нужно будет иметь в виду и дальнейшее понижение крепости спиртных напитков, как о том я говорил и на 1-м Всероссийском съезде по борьбе с пьянством.
Необходимо далее всемерно поощрять распространение безалкогольных и малосодержащих алкоголь напитков, как квасы, мед, брага, сидр, домашнее пиво, различные фруктовые воды, безалкогольные виноградные напитки, земляничный и другие чаи, ячменный кофе и т. п. Практика выработает, конечно, при существовании спроса многочисленный ряд шипучих и иных напитков, приятных на вкус, но лишенных алкоголя или с ничтожным его содержанием, которые постепенно и войдут в обиход народа. Однако с продажным пивом нужна бoльшaя осторожность, и поощрение его распространения в народе с точки зрения здоровья, ввиду его относительной крепости, во всяком случае недопустимо. Наконец, в деле борьбы с алкоголизмом нельзя не принять во внимание полезности улучшения жилищных условий трудящихся масс, а также устройства дешевых столовых, чайных, так называемых народных домов, ресторанов без продажи спиртных напитков и рабочих клубов с библиотеками и со здоровыми развлечениями, но опять-таки без продажи спиртных напитков, наподобие английских рабочих клубов, примкнувших к общему союзу, так называемому Workingmen’s Club and Institutes Union.
Путем вышеуказанной планомерной работы в течение ряда лет мы, естественно, подойдем к тому, чтобы запретительная система могла быть введена и у нас по примеру Швеции, Финляндии и Исландии с расчетом на ее успех; при этом, конечно, энергичная борьба должна быть направлена и против развития шинкарства. Необходимо, конечно, со всеми этими мерами торопиться, чтобы и в этом вопросе не оказаться в хвосте других держав, к чему мы, русские, имели всегда особую склонность.
Для успешного же проведения в жизнь разнообразных мер борьбы с алкоголизмом необходимо, чтобы были привлечены к делу местные общественные силы, а для финансирования различных мероприятий, сообразно выяснившейся действительной потребности, выделялся соответственный кредит из доходов с алкоголя, определяемый законодательными учреждениями. Без этих 2 условий дело борьбы с алкоголизмом будет, как до сих пор, сводиться, с одной стороны, к бесплодным и бесчисленным разговорам и спорам в разных обществах, комиссиях и съездах, с другой — к небольшим отпускам средств на те или другие противоалкогольные начинания, которые без общей планомерной работы окажутся лишь в роли обособленных мелких убежищ в огромном море народного пьянства.

• Потерянное время (2)
• Российский демографический кризис (2)
• Классики русской медицины об алкоголе. В.М. Бехтерев. Часть 3 (0)
• Народ и “царев кабак” (0)
• Классики русской медицины об алкоголе. Ф.Ф. Эрисман. Часть 4 (0)

               к Части 4

Перейти   к Части 6

Итак, нужна коренная борьба со злом, которая в конечном своем итоге должна привести к отрезвлению населения и изъятию алкоголя из вольной продажи, к чему и необходимо всемерно стремиться в интересах оздоровления населения.
Спрашивается, осуществима ли вообще борьба с этим злом и какова вероятность успеха борьбы? На 1-й вопрос следует ответить, что для человека нет недостижимых задач, а, следовательно, раз сознан безусловный вред алкоголя и поставлена определенно задача борьбы, то результаты скажутся при дружном содействии всех общественных и государственных сил.
Примером успешности борьбы с распространением алкоголя могут служить наши непосредственные соседки, скандинавские страны, близкие нам и по климатическим условиям жизни. Пьянство в них в начале прошлого столетия процветало в неимоверной степени, ныне же это — наиболее трезвые страны в мире. По данным Laquer’a, в Швеции в начале прошлого столетия винокурня была приурочена почти к каждому дому, причем, в стране насчитывалось до 170 тыс. винокурен, т. е. по 1 винокурне почти на 14 жителей; на каждую душу населения приходилось по 23 л безводного спирта. В 1855 г. был издан закон, по которому запрещалось выкуривать меньше 5 гектолитров в день, и число винокурен быстро пошло на убыль: в 1861 году их было уже только 950, в 1900 же году всего лишь 131; вместе с тем потребление спирта сильно сократилось, и в 1855—1860 гг. было уже около 5 л на душу, а далее дошло до 3 л. В Норвегии цифры эти еще меньше и колеблются между 2—3 л на душу населения. Надо однако иметь в виду, что подобные результаты были достигнуты в Скандинавских государствах не только указанным законом, но и проведением в жизнь «Готенбургской» системы и других противоалкогольных мероприятий.
Но скажут: «То — Скандинавия, а у нас русская действительность с государственной монополией водки». Однако и в нашей стране, как мы видели, имеется трезвая часть населения. При том же дружная работа общественных сил не может не захватывать правительственные круги, а потому и вопрос бюджетной реформы есть лишь вопрос времени. Необходимо лишь вести борьбу с алкоголизмом планомерно, ибо это — вопрос большой и крайне сложный, не разрешимый одними лишь выкриками: «Запретить, запретить и запретить!» Лица, мнящие, что этим выкриком можно что-либо сделать, похожи на страусов, которые, скрывая свою голову в песок, воображают, что они спрятали вместе с этим и свое огромное туловище. Главная идеология этих лиц, отличающихся, к сожалению, нередко излишней шумливостью в собраниях, в сущности сводится к 2 китам: 1) к силе бумаги, именуемой законом, и 2) к полицейской власти в лице городовых и урядников, которые, очевидно, опираясь на особый шпионаж, «выслеживающий тайных производителей и продавцов спиртных напитков», настолько сами почувствуют в себе благородство противоалкогольного порыва, что будут и бескорыстны, и в то же время кротки, как голуби; а между тем даже  на улицах Петербурга можно видеть иногда, как «угощаются» водкой городовые вместе с рабочими, несмотря на существование с 1900 г. закона о преследовании уличного потребления спиртных напитков. Что же говорить о провинции? Ясно, что идеология этих господ должна привести, с одной стороны, к увеличению шпионажа, с другой — к неимоверному увеличению полицейской власти, ибо как же оберечь народ от тайной продажи по деревням, особенно в глухих местностях, как не поставив почти около каждого дома по городовому, да и то с риском, что городовой подвергнется алкогольному соблазну? Иначе ведь дело сведется к тому — что мы и имеем в некоторых Американских Штатах, — что тайный торговец вином, будучи привлечен к суду, не станет и оправдываться, а преспокойно спросит судью: «Сколько платить?» Ибо штраф его нисколько не обременит, так как с избытком будет переложен на потребителей продукта. У нас среди инородцев восточных окраин, особенно среди вотяков, как известно, распространено тайное производство и продажа «кумышки», выкуриваемой в огромном количестве, и однако, несмотря на строгое преследование закона, которое, естественно, должно было усилиться с введением государственной монополии в стране, выкуривание «кумышки» продолжается и поныне, и даже не слышно, чтобы местные суды разбирали дела о курении «кумышки». Очевидно, что эти дела, если и доходят когда-либо до внимания местных полицейских властей, то разрешаются вполне миролюбиво и полюбовно, причем, от этого полюбовного решения выкуривающий «кумышку», очевидно, нисколько не страдает, а, быть может, даже и поощряется.
Ясно, что для решения вопроса об алкогольном оздоровлении населения с целью в конечном результате достичь изъятия крепких спиртных напитков из вольной продажи, необходимо повести планомерную работу, подготовив реформу путем повсеместного отрезвления народа. Без этой планомерной работы дело отрезвления народа может быть только испорчено, как это и случилось в Америке; по крайней мере, нельзя не верить президенту Соединенных Штатов W. Taffy, который говорит, очевидно, опираясь на опыт своей страны, что «нет ничего сумасбродного и более противного здравой критике, как издавать законы, которых соблюдение оказывается невозможным при данных условиях; это положение применимо к коренным законодательствам в области торговли крепкими напитками». Равным образом известный английский общественный деятель Chamberlan в своем отчете о путешествии в Америку замечает: «Я видел действие запретительных законодательств в Америке, которые лишь способствуют развитию пристрастия к крепким спиртным напиткам». Пример другого рода представляет собою Швеция и наша Финляндия.
Как известно, в Швеции в 1908 г. был внесен и одобрен Советом министров проект запретительного закона относительно производства и продажи крепких спиртных напитков. Почти одновременно подобный же закон был принят и финляндским народным представительством, хотя он и подвергся затем довольно существенным изменениям со стороны финляндского сената. Но и та и другая страна была подготовлена к этим законопроектам целым рядом предшествовавших мероприятий и, между прочим, широкой пропагандой идей трезвости, вследствие чего здесь эта реформа оказалась более целесообразной, хотя все же по праздникам нетрудно видеть пьяных финнов, вывозящих водку из Петербурга, а в Швеции в большом распространении крепкий напиток, известный под названием «шведского пунша».
В чем же должна состоять подготовка страны к изъятию крепких напитков из вольной продажи? Как и в других случаях, «алкогольное оздоровление» должно иметь в виду, с одной стороны, меры лечебные, с другой — предупредительные, или профилактические. Первые состоят в устройстве лечебных учреждений и колоний для всех пострадавших от алкоголизма, как-то: клиник, лечебниц, убежищ, амбулаторий и рабочих колоний; вторые — в принятии всех мер, клонящихся к предупреждению развития пьянства и распространения алкоголизма, таких как пропаганда идей трезвости и пр., устранение алкогольной провокации и создаваемого ею алкогольного соблазна и последовательно проводимые ограничительные меры по отношению к торговле спиртными напитками при тех или других условиях и систематическое понижение крепости спиртных напитков.
Что касается врачебной помощи пострадавшему населению, то следует иметь в виду, что с устройством клинического Противоалкогольного института в С.-Петербурге этому делу, смею думать, положено прочное начало, ибо этот институт как научно-лечебное учреждение, особенно при его расширении, даст не только соответствующую помощь пострадавшему населению и, конечно, не одной только столицы, а и различных округов России; вместе с тем он создаст и необходимый кадр врачей, которые ближе ознакомятся как с проявлениями алкоголизма, так и со способами его лечения, физическими и психическими (внушение, различные виды психотерапии), а главное войдут в это дело в такой мере, что признают его своим любимым делом, своей специальностью. Он даст таким образом врачей для устройства сети хотя бы небольших лечебниц и амбулаторий и вне столицы.
Устройство амбулаторий вообще недорого и можно ожидать, что отныне вместе с устройством петербургской клиники развитие амбулаторий для алкоголиков должно пойти быстрыми шагами, ибо врачи, работающие на местах внутри России, которым будет поручена организация амбулаторий для алкоголиков, могут в случае надобности путем командировки с затратой небольшого сравнительно времени ознакомиться со всеми подробностями клинического ведения дела и с методикой психотерапии.
Само собою разумеется, что на предмет врачебной помощи пострадавшему от алкоголя населению должны тратиться далеко не те убогие средства, какие отпускаются ныне. Какие затраты должны быть произведены собственно на этот предмет, а не на совершенно никому ненужные увеселения, на которые  ныне тратятся большие деньги, могли бы определить совещания из представителей земств и городских управлений. Могу лишь сказать, что один врач из Ярославской губернии (А.А. Голосов) в 1905 г. на съезде психиатров определил, что если бы траты правительства на вышеуказанный предмет возросли до 3% общего дохода с акциза, то этого оказалось бы достаточным, чтобы убежища, дающие приют для вытрезвления пьяниц и для лечения как коечных, так и амбулаторных больных, были устроены не только во всех городах губернии, но даже и в крупных фабричных и торговых селах. Полагаю, что не грех было бы у нас отпускать и больший процент отчисления акциза на культурные цели, связанные с отрезвлением народа. Эта мера не была бы и новой для России, ибо в других странах отчисляется определенный, причем, гораздо больший, чем в России, процент из дохода, получаемого государством от продажи спиртных напитков на устройство учреждений по борьбе с пьянством: в Швейцарии и Америке, например, отчисляется 10%, в Норвегии 20% и т. д. К тому же эта мера при настоящем деле отнюдь не обременила бы государственного казначейства, ибо налог на акциз всегда служит источником борьбы с народным пьянством и он может быть соразмерно возвышен ничуть не в ущерб здоровью населения, как он возвышается прогрессивно во всех других странах, причем, например, в Англии акциз на спиртные напитки вдвое превышает наш акциз. Чем дороже алкогольный напиток, тем, очевидно, он менее доступен для населения; подешевление же этого продукта, как показывает история с «дешевкой» или так называемой «сивухой» в период акцизной системы, сильно содействует распространению алкоголя в населении и оказывается прямо гибельным для его здоровья.
Необходимо иметь в виду, что устройство лечебных пунктов и амбулаторий достигает не только осуществления помощи пострадавшему населению, но и существенно важно потому, что вместе с этими лечебными пунктами прививаются населению и правильные взгляды относительно алкоголизма и вреда алкоголя, вообще путем развития в народе сведений относительно алкоголизма, путем распространения в народе сведений относительно необходимости и возможности излечения от пристрастия к алкоголю и широкого распространения идей трезвости и воздержания.
Нельзя при этом забывать, что около таких лечебных пунктов обычно устраиваются и должны устраиваться благотворительные общества трезвости, поддерживающие морально, а в случае надобности и материально излечившихся алкоголиков, и в то же время служащие к распространению идей трезвости в населении.
Но пропаганда идей трезвости должна вестись всеми возможными способами, следовательно не только врачебными учреждениями при лечении алкоголиков и обществами трезвости, но и в школах низших, средних и высших, а также публичными лекциями, изданиями, показательными выставками и пр. Бывший съезд практических деятелей по борьбе с пьянством, как упомянуто, согласно моему предложению, уже вынес постановление ходатайствовать перед всеми ведомствами, имеющими учебные заведения, а также перед всеми земскими и городскими установлениями о том, чтобы в подведомственных им школах были организованы курсы или беседы об алкоголизме и вреде алкоголя вообще с соответствующими предъявлениями, имеющие целью распространение идей трезвости. Само преподавание от этого нововведения, отчасти уже осуществленного в школах Франции, Америки, Швейцарии и некоторых других стран, не может пострадать, ибо в высших школах это может быть осуществлено путем небольших частных необязательных курсов для всех желающих, в средних учебных заведениях — на уроках гигиены и на беседах школьного врача в свободные от уроков часы, в низших народных и городских школах — путем бесед учителей со своими учениками вне официальных классных занятий или также в свободные от уроков часы.
Эта повсеместная организация школьной пропаганды идей трезвости не только передастся широкой волной в население и вместе с тем оздоровит в отношении алкоголизма саму учащуюся молодежь, т. е. ослабит, если не устранит, так называемый «школьный алкоголизм». Если бы все учреждения отнеслись серьезно, а не просто формально к этому ходатайству, то распространение идей трезвости сильно подвинулось бы вперед.
Равным образом распространение идей трезвости может быть достигнуто и широким распространением церковной проповеди. В этом отношении установление определенного дня, где во всех церквях, костелах, кирках и других молитвенных домах раздавалась бы проповедь о вреде алкоголизма, могло бы оказать немалую помощь в смысле распространения идей трезвости.
Без сомнения, могут быть и другие пути для пропаганды идей трезвости, частью уже указанные выше, через общества трезвости, народные театры, читальни, печатные издания, публичные лекции и пр., и всеми этими путями необходимо широко воспользоваться, ибо укрепление идей трезвости имеет, вообще говоря, громадное предупредительное значение в смысле ограничения распространения алкоголизма в населении: некоторые его формы, как «бытовой» алкоголизм, коренящийся в народных обычаях (питье по праздникам, на свадьбах, на крестинах и пр.), а также крайне распространенный в среднем классе населения так называемый «буржуазный» алкоголизм (питье за завтраком и обедом и вообще за едой) могут быть искоренены, главным образом, путем распространения идей трезвости и вреда, наносимого алкоголем здоровью.
Затем должна быть решительно устранена путем закона явная провокация употребления спиртных напитков, теперь применяемая везде и всюду: ныне куда бы вы ни вошли из бойких общественных мест, везде встретите, как нарочно, самый «отъявленный» соблазн; так например, на станциях железных дорог, в садах, на гуляньях и пр. (о ресторанах, гостиницах и т. п. заведениях и говорить нечего) выдвигается на первый план выставка разного рода спиртных напитков с целью завлечения посетителей. Эти выставки могли бы быть просто удалены законом с глаз публики во избежание совершенно ненужного соблазна, и этим самым все же была бы в известной мере ослаблена пропаганда самого пьянства.
Далее, существенное значение имеет борьба с «социальным» алкоголизмом в широком смысле этого слова, между прочим, путем ограничения продажи спиртных напитков как в отношении времени, так и в отношении мест продажи (запрещение продажи спиртных напитков в праздники и накануне их, в местах общественных и народных собраний, закрытие продажи спиртных напитков с  определенного часа и т. п.). Здесь должна быть выработана строгая система, опирающаяся па статистические данные и проводимая строгой последовательностью и систематичностью.
Другие меры борьбы с социальным алкоголизмом требуют еще более полного научного освещения; пока же при неразработанности вопроса мы путаемся в противоречивых данных: с одной стороны, такие страны, как Франция, Бельгия и Дания отличаются наивысшим потреблением алкоголя и это как-будто связывает алкоголизм с достатком населения, с другой — имеются не менее положительные факты, говорящие о тяготении бедного населения к алкоголю. Даже в местах, пораженных голодом, спиртные напитки, как известно, потребляются в большем размере, чем обыкновенно. С другой стороны, по одним данным, алкоголизм поддерживается высокой заработной платой, по другим — неуверенностью в завтрашнем дне, обездоленностью населения и неблагоприятными жизненными условиями или так называемым пауперизмом, тогда как иными авторами не без основания принимается, что и самый пауперизм обусловливается в значительной мере алкоголизмом. Мы даже окончательно не знаем, распространен ли алкоголизм более среди обездоленных классов населения или среди более зажиточных?

• Классики русской медицины об алкоголе. В.М. Бехтерев. Часть 2 (0)
• Классики русской медицины об алкоголе. В.М. Бехтерев. Часть 1 (1)
• «Алкоголь в Европе: с точки зрения общественного здоровья» (0)
• Классики русской медицины об алкоголе. Н.Е. Введенский (0)
• Теория малых доз (0)

Перейти к   Части 5

Об алкогольном оздоровлении

Вопросы алкоголизма, как наболевшее зло, кошмарно и неотступно стоят перед глазами всякого, кто ближе знаком с его последствиями. Но как только ставится вопрос о здоровье народа ввиду страшного распространения алкоголизма, то обычно выдвигается совершенно побочная точка зрения — это сравнение с Западом. Уж такова рабская особенность русского человека, что он не может разрешить ни одного общественного вопроса независимо и самостоятельно, а всегда лишь сравнительно, и, если в этой сравнительной точке зрения может найти какой-либо утешительный для себя уголок, то уже опускает руки и даже вполне счастлив, если оказывается, что он не из самых последних. О том, чтобы быть в числе первых, конечно, не может быть и речи. «Куда уж нам!»
И вот эта сравнительная точка зрения усматривает мираж в том, что по количеству ежегодно выпиваемого спирта Россия находится в условиях будто бы более выгодных, чем некоторые страны Европы; так, известно, что душевое потребление в России всех спиртных напитков в переводе на безводный спирт лишь несколько превышает потребление в Норвегии и нашей Финляндии, но уступает потреблению в Соединенных Штатах приблизительно на 40%, в Голландии и Швеции — почти вдвое, в Австрии, Великобритании и Германии — втрое с лишком, в Дании, Италии и Швейцарии — вчетверо с лишком, в Бельгии — в 5 раз и во Франции в 7 раз. Этот утешительный мираж многих решительно успокаивает, и они готовы допустить разве что борьбу с излишним потреблением вина, но ничуть не борьбу с распространением алкоголя в населении.
Однако, значит ли что-нибудь голая цифра? Она получает свое значение, лишь когда будет выяснено более точно, что собственно она обозначает? В этом отношении прежде всего нужно иметь в виду, что в России пьянство распространяется крайне неравномерно; так, наше старообрядчество и сектантство отличается в большинстве случаев трезвостью, а ведь одних старообрядцев у нас около 30 млн.; известно также своею трезвостью татарское население (около 16 млн.), конечно, не без исключений, опять же в силу религиозных воззрений; равным образом мало пьют и евреи. Если внести поправку в душевое потребление спирта, приняв во внимание трезвость массы старообрядцев, сектантов, магометан и евреев, то получим собственно для большей части коренного русского населения и для других населяющих Россию народов цифру душевого потребления алкоголя, которая должна занять, несомненно, одно из «почетных» мест в общеевропейской статистике; при этом еще не принят во внимание менее благоприятный для нас возрастной состав населения, ибо в России детей, вследствие большой рождаемости и смертности, относительно больше, чем в других странах, а ведь дети не пьют. Наконец, мы еще не приняли во внимание, сколько выпивается «кумышки», «бузы» и других крепких и крайне плохих (в смысле ядовитых примесей) алкогольных напитков, производимых тайно от взоров властей, что возможно исключительно у нас и чего нельзя учесть никакими способами, а также развитое в большой степени у нас шинкарство, особенно в последнее время.
Но сравнение этим не исчерпывается. Не может подлежать сомнению, что крепость вводимого в организм алкоголя в смысле влияния его на организм имеет огромное значение. Можно считать непреложной научной истиной, что чем насыщеннее вводится в организм алкоголь, тем вреднее он действует. Речь при этом, конечно, идет собственно об отравляющем действии алкоголя, а не о таких побочных влияниях, как развитие желудочно-кишечного катара, свойственного всем вообще алкоголикам, пьющим крепкие спиртные напитки. Дело в том, что при потреблении крепкого раствора алкоголя последний, сильно раздражая самый желудок и кишечник и вызывая тем самым резкий приток крови к их стенкам, всасывается в кровь с необычайной быстротой, действуя особенно разрушительно, тогда как при более слабых растворах своевременно вводятся в действие защитные условия организма, которые в известной степени и парализуют вредное действие более разведенных порций алкоголя. В указанном отношении имеет значение сравнительное потребление водки в разных странах, в чем мы имеем решительно невыгодную статистику по сравнению с Западом. Так, если принять во внимание душевое потребление одной водки, то оказывается, что в России, например, в 1904 г. ее потребляли втрое больше, чем в Италии, в 1 ½ раза больше, чем в Норвегии, почти одинаково с потреблением ее в Англии, Соединенных Штатах и Швейцарии, раза в 1 ½ меньше, чем во Франции, вдвое меньше, чем в Австрии, а почти втрое меньше, чем в Дании; по статистике же Зандберга оказывается, что душевое потребление водки еще менее благоприятно для России, причем, потребление водки в ней оказывается гораздо большим, чем в Италии, Испании, Португалии, Норвегии, Великобритании и нашей Финляндии, одинаково с потреблением в Бельгии, Германии и Франции и раза в 1 ½ меньше потребления в Дании; в последнее же время это соотношение ввиду сильного возрастания потребления водки у нас должно было измениться еще к худшему для России.
Таким образом, если принять во внимание, что наш народ имеет несчастную привилегию потреблять 40 % водку, тогда как на Западе обыкновенно народы потребляют много больше виноградного вина и пива, относительный вред которых во всяком случае меньше, чем вред водки, то сравнение оказывается для нас еще менее выгодным, если даже и не принимать в расчет разницы влияния на организм вина естественного брожения и искусственной обработки. Нельзя забывать при этом, что в западных государствах крепкие напитки (ликеры, виски, коньяк, абсент) чаще всего употребляются в разведенном виде с водой или кофе, а не в цельном.
Наконец, картина нашего быта омрачается еще тем, что вследствие развития ресторанной жизни за границей крепкие напитки выпиваются большею частью не иначе, как с пищевыми продуктами и притом, вследствие климатических условий, в течение большей части года преимущественно на свежем воздухе, где имеется благоприятный газовый обмен легких, тогда как у нас водка потребляется нередко в голом виде и иногда даже на голодный желудок или же потребляется в условиях спертого воздуха жилищ, а все это усиливает вредное действие алкоголя на организм.
Отсюда ясно, почему так поражает всякого приезжего иностранца огромное количество пьяных на улицах наших городов и прежде всего столиц. Даже наш притупившийся взгляд не может не возмущаться видом пьяных, шатающихся по городским панелям и мостовым и то и дело сваливающихся в грязь, если вовремя не поддержат их спутники. Загляните по праздникам в окрайные части столицы, где к пьяным относятся городовые вообще несколько снисходительнее, и вы ужаснетесь безобразнейшим сценам у какой-либо винной лавки или трактира. Во всяком случае ничего подобного ни в одной стране встретить нельзя. Это — специфическая русская картина, с невозможной площадной бранью, дракой и буйством пьяных лиц, сопротивляющихся городовому и собирающих своим шумом уличную толпу, а в том числе и детей. А неугодно ли заглянуть в статистику градоначальства? Сколько подбирается лиц на улицах Петербурга не просто пьяных, а оказавшихся в безобразно пьяном виде? 65 000, что по расчету выходит в общей сложности 4% на всё количество жителей! Есть ли что-либо подобное в других столицах Европы?
Да что говорить о безобразно пьяных, когда в Петербурге погибает ежегодно от «опоя» по 20 чел. на 100 тыс. населения (Мендельсон), тогда как в Berlin’e таковых смертей насчитывается всего 3, в Paris’e 6, а в London’e 13.
Не лучше обстоит дело и по деревням в условиях провинциальной жизни, свидетельством чему служит огромное количество ежегодно погибающих от опоя, — свыше 1 тыс., следовательно, во много раз больше по сравнению со всеми вообще странами Европы, принимая, конечно, во внимание относительное число жителей. Достаточно упомянуть, что смертность от алкоголя у нас в 5 раз больше, чем во Франции.
Нечего говорить, что цифры погибающих от опоя еще ничуть не выражают числа лиц, погибающих от алкоголя вообще, ибо при этом не принимают в расчет ни утонувших в пьяном виде, ни насмерть убившихся вследствие падения в нетрезвом состоянии, ни погибающих от драки в пьяном виде, ни кончивших самоубийством в опьяненном состоянии, ни погибших пьяными в пожаре, часто обусловленном пьянством же, ни замерзших в пьяном виде, ни убитых от руки пьяного и, наконец, здесь нет тех, которых алкоголь убивает медленной смертью как отравитель души и тела и которые значатся умершими от тех или других болезней без указаний о происхождении этих последних от алкогольных излишеств. К сожалению, этих цифр статистика наша не дает, а они, несомненно, ужаснули бы всякого.
Кроме того, нельзя не принять во внимание лиц, погибающих духовно ж нравственно от пьянства. Первых у нас ежегодно насчитывается около 7500 чел[овек]. В общем можно считать, что почти 1/8 всех душевнобольных выпадает на долю алкоголиков. Кроме того, известно, что алкоголизм и сам по себе влияет на здоровье потомства, поражая непосредственно воспроизводительные органы, и действует на потомство путем психической заразы или подражания. Вследствие этого в семьях алкоголиков до 44% детей подвергаются алкоголизму, другие дети в большинстве подвержены тем или другим болезням или порокам и лишь немногие (меньше 20%) остаются здоровыми и то относительно. Есть основание думать, что вырождение от пьянства у нас проявляется в большей мере, чем в других странах. Что же касается преступлений, то по Kraft-Ebing’y около 50% всех преступлений совершаются под влиянием алкоголя; по Lombroso в Германии — 41%, а во Франции 50% преступлений находятся в зависимости от пьянства. Около этой цифры колеблются и данные д-ров Кроля и Григорьева -из нашей уголовной статистики, а также и данные Carol-Wright’a для некоторых штатов Америки; для Финляндии эта цифра определяется еще выше (Кантеле); для Франции Gamier указывает уже 65%, некоторые же авторы, как Bunge и Krohne, цифру преступлений, совершаемых в связи с потреблением алкоголя, определяют еще выше, до 70 и даже до 80%, de Kolvillil же в работе своей, приготовленной для Bruxelles’cKoro антиалкогольного съезда, полагает, что в действительности цифра эта достигает 90%.
Даже потомство алкоголиков вследствие тех или других условий дает большой процент преступности. Так, по Bair’y, на 8306 преступников-пьяниц в Германии приходится от 10,5 до 34,4% родителей пьяниц.
Из вышеизложенного ясно, с каким общественным и государственным злом мы имеем дело, когда речь идет об алкоголизме в России. Ясно также, какие усилия должны быть приложены для борьбы с этим злом, для искоренения которого должны соединиться и общественные, и государственные силы, ибо оставаться пассивными в этом деле — значит облечь себя на развал на гибель.
Но когда речь идет о борьбе с алкоголизмом, то некоторыми ставится совершенно естественный вопрос, а «как же финансы?» Ведь алкоголь — источник русского бюджета, дающий сотни миллионов.
Но ставить вопрос таким образом — это значит прежде всего признать не только безнадежность «алкогольной болезни» русского народа, но и безнадежное положение русского бюджета. Между тем, если подсчитать суммы, уходящие на расширение и содержание тюрем для лиц, которые никогда не были бы преступниками, если бы не стали пьянствовать; если подсчитать число алкоголиков, которых ежегодно приходится держать в камерах для вытрезвления, в общих больницах (свыше 80 000) и в домах для душевнобольных (ежегодно обращается до 7500); если подсчитать число инвалидов, содержимых на казенный и общественный счет вследствие потери трудоспособности от пьянства и вследствие семейного разорения по той же причине; если далее подсчитать, какие опустошения делает алкоголь в духовной сфере нации, увеличивая вследствие алкогольной дегенерации число психастеников и неврастеников, которые, не будучи душевнобольными, утрачивают умственную трудоспособность; если подсчитать обусловленное алкоголизмом понижение физической трудоспособности трудящегося класса, что отличает крайне невыгодно русского рабочего по сравнению с западноевропейским; если подсчитать вносимую народом ежегодную плату за спиртные напитки свыше 1 млрд. р., а также те экономические потери, которые терпит народ в своем хозяйстве вследствие «пропивания», а равно и в фабричном производстве вследствие прогулов, похмелья и ослабления «рабочей» силы; наконец, если высчитать траты народных сил и средств на самое изготовление спиртных напитков и соответственный уход за ними до обложения акциза включительно (более 200 млн. р.), то не может подлежать ни малейшему сомнению, что распространение алкоголя в населении составляет с финансовой стороны огромный экономический минус, устранение которого привело бы к экономическому оздоровлению страны.
Все — это истины, которые должны быть известны всем и каждому, но которые, к сожалению, часто забываются. Но очевидно, что финансовый вопрос не должен служить тормозом для решения вопроса «алкогольного» ибо это значило бы не верить в экономические силы страны, не верить в возможность обойтись без «пьяного» бюджета и, следовательно, тем самым положить крест над всем, ибо безнадежный пессимизм есть начало смерти; к тому же, хотя бюджетное значение государственных доходов со спиртных напитков и представляется для России очень значительным (33% общего государственного дохода), однако в этом отношении Россия лишь немногим превосходит Соединенные Штаты Америки и Англию, доходы которых со спиртных напитков исчисляются в 27% всех государственных доходов.

• Наша Столетняя война (0)
• Теория малых доз (0)
• Классики русской медицины об алкоголе. В.М. Бехтерев. Часть 3 (0)
• Народ и “царев кабак” (0)
• Минфин Беларуси наш союзник. Поддержим его!!! (0)

Перейти к Части 4

Борьба эта должна вестись планомерно под руководством вырабатываемых наукою данных. Так, наука прежде всего должна выяснить целесообразность запретительных мер и каких именно; наука же, руководясь статистическими и иными данными, должна указать, как лучше проводить эти меры, в каком порядке и в какой последовательности, дабы они оказались наиболее целесообразными.
Далее в целях ограничения алкоголизма подсказывается прежде всего одна важная мера, которая практически легко осуществима и к тому же без особых финансовых потрясений — это немедленное же понижение крепости имеющихся в продаже спиртных напитков искусственной обработки. Собственно весь ужас современной алкоголизации населения обусловливается главнейшим образом тем, что предлагается населению водка значительной крепости, которая уже в относительно небольших порциях, благодаря значительной концентрации спирта, действует крайне губительно на здоровье населения, особенно при потреблении на голодный желудок. Мы уже знаем, что чем концентрированнее алкоголь, том губительнее он действует на организм.
Слабые алкогольные напитки, особенно же напитки естественного брожения, вообще говоря, не влекут за собою столь пагубного развития алкоголизма, главнейшим образом вследствие разведения алкоголя в большом количестве воды, благодаря чему отравление иногда не может воздействовать столь остро, пак при потреблении крепких напитков.
В этом отношении можно исторически проследить, что развитие алкоголизма в населении России началось в особенно сильной степени с тех пор, как стали выделываться крепкие спиртные напитки путем дистилляции алкоголя. Хотя и прежние меды, пива и квасы могли опьянить человека, но при них действие алкоголя умерялось большим разведением, вследствие чего защищался прежде всего от катаральных поражений желудочно-кишечный тракт, т. е. та печь, которая тем лучше топит, чем более она исправна; с другой стороны, наркотический яд, благодаря разведению, и в кровь поступал лишь постепенно и в меньшей концентрации, а не разом в крепком растворе, что составляет колоссальную разницу.
Лишь со времени открытия дистилляции спирта или получения его в безводном состоянии в конце XVIII в. начали приготовлять крепкие спиртные напитки, которые стали мало-помалу вытеснять из употребления слабые алкогольные напитки естественного брожения, что вскоре и отразилось развитием алкоголизма в населении. Это развитие алкоголизма у нас в России начало особенно сильно сказываться со времени откупной системы, которая давала возможность в буквальном смысле слова спаивать народ; на смену ей следовала акцизная система, выпустившая в большом количестве в продажу так называемую «дешевку» с большим содержанием сивушного масла, столь ядовитого и вредного продукта, усиливающего во много раз губительное её влияние на организм. Нынешняя монопольная система очистила самый алкоголь, но она не понизила его крепости, а еще повысила и, кроме того, благодаря особым условиям продажи, она отняла возможность у большинства населения пользоваться спиртными напитками вместе с пищевыми продуктами.
Поэтому первое, что необходимо сделать ныне же экстренно для понижения губительного распространения алкоголизма, — это ослабить крепость казенной водки.
Хотя и распространено мнение, что народ наш пьет будто бы для известной цели — достичь соответствующего опьянения, а потому возможное понижение крепости казенной водки будто бы ничуть не приведет к уменьшению потребляемого алкоголя отдельными лицами, а заставит их, вместо потребляемой ими ранее порции водки, пить двойную или тройную ее порцию в зависимости от ослабления ее крепости, но это мнение, если и может иметь значение, то лишь по отношению к привычным пьяницам. Для лиц же, непривычных к постоянному потреблению водки, меньшая ее крепость, несомненно, может иметь огромное значение в смысле меньшего вреда, наносимого в этом случае организму при потреблении им водки и в смысле меньшего привыкания его к потреблению алкоголя, ибо в отношении этого привыкания должна быть небезразлична крепость потребляемого напитка. Но, если остановиться на этой мере, как предварительной, то нужно иметь более или менее обоснованный ответ на вопрос, до какой степени желательно на первое время ослабить крепость водки и разом ли ее ослабить в значительной мере, или же идти последовательно и в несколько приемов?
Вместе с этим неоднократно указывалось на необходимость всемерно стремиться к замещению водки на рынке слабыми напитками естественного брожения, как квасы, меда, некрепкие пива, слабые вина и т. п. Но и тут желательно научное выяснение вопроса, какие из напитков были бы предпочтительнее перед другими своими относительно безвредными качествами?
По-видимому, в среде нашего крестьянства пива, квасы и меда могли бы в значительной мере вытеснить потребление водки, если бы была предоставлена возможность обществам и сходам постановлять приговоры отдельно по отношению к закрытию водочных и отдельно же по отношению к закрытию пивных лавок, чего в настоящее время не допускается. Нечего говорить, что проведение в жизнь принятого Гос. Думой крайне важного законопроекта об участии в этих постановлениях женщин наравне с мужчинами, как и вообще развитие самодеятельности общества в этом деле, могло бы оказать в указанном отношении решающее влияние.
Далее, как мы знаем, научными исследованиями доказывается, что алкоголь менее вредно действует при потреблении его с пищей, а не на голодный желудок, ибо во 2-м случае его действие оказывается много более значительным, благодаря более быстрому всасыванию в кровь и благодаря известному ослаблению сопротивляемости тканей голодного организма. Ввиду этого, казалось бы, необходимо теперь же изменить вообще условия продажи спиртных напитков, предоставив населению возможность одновременного потребления со спиртными напитками и пищевых продуктов.
Но и здесь является вопрос, требующий научного ответа: какие пищевые продукты и в каком количественном соотношении наилучше парализуют вредное влияние потребляемого алкоголя и, наконец, как лучше достигнуть в этом отношении наиболее желательных результатов, ибо, например, Готтенбургская система, по одним авторам, оказывает будто бы благодетельное влияние, а по другим — она будто бы еще развивает большее потребление спиртных напитков, которые как бы поневоле пьются вместе с пищевыми продуктами.
Далее неоднократно указывалось как на важную противоалкогольную меру, — это возможно широкое распространение безалкогольных напитков. Таким напитком, как известно, некоторыми признается чай.
Хотя не может подлежать сомнению, что чай во много раз безвреднее обычно употребляемых алкогольных напитков, но я, однако, не могу себя причислить к безусловным защитникам возможно широкого распространения чая в народе, особенно рекомендуемого между прочим проф. И.А. Сикорским. Дело в том, что, хотя и указывается последним в защиту своего взгляда доказанное школой Kraepelin’a возбуждающее влияние чая на внимание, но, во-первых, при этом не выделено влияние собственно введения в организм большого количества горячей жидкости от влияния самого чая, а, с другой — доказано наукой, что алкалоиды чая — сердечные яды в настоящем смысле слова, и нельзя даже оценить в настоящее время, в какой мере эти, несомненно, чуждые организму вещества при постоянном введении их в организм ежедневно и в значительных количествах в течение всей жизни, могут отражаться на сокращении длительности последней в той или другой мере. Следовательно, и здесь нельзя обойтись без научного освещения вопроса, ибо возможно, что чаю и кофе для общенародного употребления следует предпочесть ягодные и злачные напитки и в том числе так называемый земляничный чай (ягодный и цветочный) и ячменный кофе, — тем более, что они легко могут быть изготовляемы и самим народом.
Несомненно далее, что в вопросе о борьбе с алкоголизмом нельзя упускать из виду социально-экономических условий, ибо развитие алкоголизма стоит в самом теснейшем соотношении с последними. Хотя и имеются отдельные авторы, признающие алкоголизм за порок, коренящийся в природе человека независимо от экономических условий (Gerkner, Jons и др.), но огромное большинство авторов рассматривает алкоголизм, как социальное зло, коренящееся в значительной мере в социально-экономических условиях и потому требующее социальных же мер борьбы. Но очевидно, что для установления соответственных мер борьбы с массовым алкоголизмом как социальным злом необходимо прежде всего изучить его коренные причины.
В этой области можно указать на целый ряд авторов, как Не1еnius, Hoppe, Popert, Hirschfeld, H.X. Озеров, Laitinen, Д.Н. Бородин, Н.И. Григорьев, И.В. Сажин и многие др., которые освещают вопрос с точки зрения соотношения алкоголизма с развитием смертности, особенно детской, сифилисом, бугорчаткой, преступностью, психозами и самоубийствами. Тем не менее для выяснения социальных причин алкоголизма в тесном смысле слова требуется еще очень много научного труда.
По словам Д. А. Дриля: «К сожалению, в этом отношении, т.е. в изучении глубоких причин массового алкоголизма, завоевания науки очень и очень ограничены. Правда, и с этой точки зрения алкоголизм изучался — здесь достаточно указать на труды Grotjahn’a, Van-der-Welde’a, Blocher’a и Landmann’a, Stehr’a».
У нас в России эти вопросы освещались докладами на бывшем Съезде по борьбе с пьянством, особенно Каспарьянцем, А.Е. Лосицким, И.В. Чернышевым и др. Этому же вопросу посвящена и недавно вышедшая работа С.А. Первушина.
Последний особенно подчеркивает недостаточность исследований в данной области.
«Мы не можем определенно сказать, — говорит автор, — какие социальные группы особенно злоупотребляют спиртными напитками: есть ли это специфическая болезнь социально обездоленных или же ею одинаково страдают и обеспеченные классы? Если справедливо последнее, то аналогичен ли алкоголизм богатых и бедных классов или же в формах, сущности и причинах того и другого замечается известное различие и какое именно, — по этому вопросу мы имеем не более, как ряд противоречивых суждений; результаты анкетных исследований, свидетельствующие о тяготении бедноты к алкоголю в России и на Западе, как будто опровергаются массовыми данными о потреблении по целым странам: наиболее богатые страны, как Дания. Франция, Бельгия, отличаются наивысшим душевым потреблением алкоголя. То же самое нужно сказать относительно социально-экономических причин его. С одной стороны, слишком много причин, с которыми одновременно ставится в связь наше следствие — социальный алкоголизм: высота заработной платы, жилищные условия, неуверенность в завтрашнем дне, число мест раздробительной и распивочной продажи и т. д., причем характер этой связи крайне неопределенный; словом, еще один шаг до признания, что социальных причин алкоголизма бесчисленное множество, а такое признание почти равносильно отрицанию возможности социального воздействия на него. С другой — все эти причино-зависимости недостаточно обоснованы, и почти каждая из них вызывает против себя целый ряд возражений»,
Я намеренно привел здесь эту выдержку, чтобы рассеять странное, чтобы не сказать более, заблуждение некоторых из врачей, будто бы вопросы алкоголизма уже хорошо изучены. Оказывается между тем, что даже в наиболее существенном пункте, о значении социальных условий в развитии пьянства, взгляды авторов расходятся коренным образом. Так, по одним авторам, пьянство есть явление общественное, обусловленное капиталистическим строем современной цивилизации и вызываемой при этих условиях нуждой наемного рабочего, тогда как по другим — именно причиной нужды является пьянство, а, следовательно, и улучшать нужно не порядки, а людей. С другой стороны, известно, что с увеличением дохода растут и расходы на потребление спиртных напитков. Вопросы, с которыми мы здесь встречаемся, чрезвычайно сложны и, чтобы в них разобраться, необходимы возможно полные и разнообразные статистические сведения, которые для России нужно еще тщательным образом собирать, дабы подвергнуть их соответствующей обработке. Само собою разумеется, что только с всесторонним выяснением причин так называемого социального алкоголизма и в частности алкоголизма рабочих возможна целесообразная с ним борьба. Иначе говоря, необходимо прежде всего выяснение статистическим путем и иными способами главных условий социально-экономического характера, приводящих к развитию алкоголизма в населении, чтобы иметь возможность тем рациональнее и вернее бороться с назревшим злом.
Далее известно, что в распространении алкоголизма играет известную, роль и некультурность населения, а также его обычаи, ибо так называемый «бытовой» и «обрядовый» алкоголизм или пьянство по большим праздникам, на крестинах, на свадьбах и т. п., когда пьют потому, что «так принято», «таков обычай», обусловливается ни чем иным, как народной тьмой, против чего борьба возможна только путем поднятия народной культуры и развитием народного просвещения, связанного с воспитанием. Известно, с другой стороны, как губительно отражается неумеренное распространение алкоголя среди диких народов. Говорят даже, что целые племена таких народов под влиянием алкоголя быстро вырождаются и вымирают, и потому при выяснении рациональных мер борьбы с алкоголизмом мы должны сказать: если нужно отрезвить народ, нельзя держать нашего крестьянина на положении безграмотного и невежественного дикаря, как это было до сих пор. Дайте ему побольше света, поднимите его нравственный уровень и вы убедитесь, что наряду с принятием целого ряда других мер вопрос о так называемом бытовом алкоголизме быстро потеряет свою остроту, и самый алкоголизм в современных его формах постепенно отойдет в область преданий. Но проповедь идей трезвости, связанная с созданием здоровых интересов в населении, требует организации, которая опять-таки должна стоять в известной связи с научным учреждением, изучающим вредные последствия потребления алкоголя.
Здесь не место входить в критическое рассмотрение других мероприятий, которые предлагались против развития алкоголизма с разных сторон, и в то же время нет надобности распространяться о тех мерах, которые открываются в указанном отношении в плоскости научного предвидения, ибо это дело работы нового научного учреждения, но я не могу не сказать здесь, что та широкая отзывчивость со стороны правительства к делу научного исследования столь важного общественного вопроса, как вопрос алкоголизма и потребления алкоголя вообще, дает возможность надеяться, что с этим вместе мы вступаем в ту эпоху нашей государственно-общественной деятельности, когда необходимость борьбы с злоупотреблением спиртными напитками и с распространением алкоголя в населении признается не одними общественными деятелями, но и лицами, власть имущими, не только делом большой государственной важности, но и таким, которое должно вестись систематически шаг за шагом, опираясь на научно доказанные факты.
Без сомнения, и до настоящего времени в различных научных учреждениях производились разнообразные и ценные по результатам исследования по влиянию алкоголя на организм; но эти исследования велись без общего объединяющего начала, обусловливаясь обычно тем, чем случайно заинтересовывался тот или другой исследователь, при том же они производились почти без всякой системы и без общего плана, что составляет существенный недостаток в отношении их практической ценности, — тем более, что эти исследования менее всего или вообще сравнительно мало касались вопросов относительно условий и первопричин, приводящих к развитию алкоголизма вообще и так называемого социального алкоголизма в частности, вследствие чего остаются еще недостаточно выясненными до сего времени наиболее рациональные меры борьбы с алкоголизмом, как общественным и индивидуальным злом.
Между тем разрешение алкогольного вопроса есть, без сомнения, одна из важнейших социальных задач нашего времени, как справедливо говорит по этому поводу Helenius.
Вот почему призвание к жизни нового учреждения, посвященного исключительно целям здравоохранения в отношении алкоголизма, необходимо приветствовать с общественной точки зрения и можно только порадоваться тому, что столь важное и многообещающее в жизни нашей страны научное учреждение создалось в связи с Психо-нейрологическим институтом, поднявшим знамя изучения человека, изучения его личности и особенно тех ее сторон, которые возвышают человека над окружающей его живой природой.
Новое учреждение принимает на себя не менее высокую задачу оздоравливать и поднимать нравственно упавшую личность и в то же время изучать и выяснять меры общественного характера, предупреждающие нравственное падение человека, обусловленное тем, что является продуктом его же культуры, продуктом его цивилизации.
Да будет эта высокая цель нравственного оздоровления личности всегдашним знаменем нового института и пусть она служит руководящим принципом для всех его деятелей. Последним же пожелаем свято хранить это знамя и провести его из поколения в поколение, из века в век, ибо ценность человеческой жизни как ныне, так и в глубине грядущих веков, определяется лишь нравственной ее природой и деятельностью на общую пользу, на пользу всего человечества.

• Минфин Беларуси наш союзник. Поддержим его!!! (0)
• Классики русской медицины об алкоголе. Ф.Ф. Эрисман. Часть 1 (0)
• Потерянное время (2)
• Наша Столетняя война (0)
• Теория «культурного» пития (0)

Перейти к   Части 3

Но с тех пор, как распространение алкоголя в населении стало приводить к нежелательным последствиям, началась страстная борьба против алкоголя, которая в настоящее время приняла общественный характер. Поэтому ныне говорить не только о питательных, но даже о каких-либо калорических свойствах алкоголя при употреблении его в умеренных количествах почти не представляется возможным, не возбуждая страстных нападок в поддержке пьянства, в борьбе против Обществ трезвости и т. п. Эти страстные заявления об алкоголе как сильнейшем яде имеют свое значение для проповеди: они привлекают умы, возбуждают страсти и нельзя не признать их благодетельного влияния, когда речь идет о необходимости воздействия на население против потребления алкоголя, но они не выясняют истины, между тем основы знания везде и всюду составляют результаты спокойного и бесстрастного изучения предмета.
Я не имею здесь возможности углубляться в многочисленный ряд исследований по этому вопросу, начатых еще в 1-ой половине прошедшего столетия, но необходимо иметь в виду, что вопрос о судьбе алкоголя в организме до сих пор еще служит предметом многочисленных специальных исследований. Тем не менее, на основании существующих данных можно считать установленным, что постоянное ежедневное потребление спиртных напитков не может быть оправдано путем научных исследований, вследствие чего распространенная в известных кругах привычка, состоящая в неизбежных возлияниях за столом и известная под названием «буржуазного» алкоголизма, должна быть безусловно осуждаема. Как бы вообще ни смотреть на действие алкоголя на организм при умеренном его потреблении, какие бы противоречия ни имелись между учеными по этому поводу, как бы ни подсчитывались одними из них положительные стороны действия умеренных или малых доз алкоголя, потребляемого как вкусовое вещество и обладающего, как известно, большими калорическими свойствами (из позднейших авторов укажу на работу проф. Лихачева и Авророва), несомненными бактерицидными качествами, оживляющим влиянием на кровообращение,  особенно периферическое в  виду расширения сосудов, и возбуждающим действием на желудочное и панкреатическое сокоотделение и на двигательную способность желудка, а, следовательно, и на перевариваемость пищевых веществ, по некоторым же авторам, будто бы даже обладающим в умеренных дозах и пищевыми достоинствами (Neumann, Atfater и Benedict, Duclaux и др.), как бы, с другой стороны, ни выдвигались иными авторами отрицательные стороны действия даже малых доз алкоголя, признаваемого ими протоплазматическим ядом, приводящим к распаду тканей (Karsovitz, Laitinen и др.) и к поражению различных органов, вредно влияющим на умственные способности (Kraepelin, Aschafienburg, Reiss и др.), ослабляющим организм вообще и мышечную его работу, а равно и воспроизводительные способности в частности (Laitinen и др.), — бесспорно для всех вредное влияние алкоголя на организм при сколько-нибудь неумеренном его потреблении.
С другой стороны, бесспорно, что алкоголь является наркотическим веществом, каковому свойству алкоголь главным образом и обязан своим распространением. Здесь, конечно, речь идет не о располагающем ко сну действии алкоголя, которым иногда приходится пользоваться в медицине, а о том своеобразном его свойстве, благодаря которому устраняется с особенной легкостью мрачное, гнетущее настроение уже под влиянием более или менее умеренных доз алкоголя.
Но у лиц, постоянно потребляющих спиртные напитки, недостаток последних уже сам по себе вызывает душевное нерасположение, которое устраняется только новым приемом алкогольных напитков. Но и для лиц, не привычных к вину, потребление алкоголя как наркотического вещества, оказывается не безразличным даже в умеренных количествах. Всякому должно быть понятно, что угнетенное настроение, являясь чаще всего результатом неблагоприятных психических воздействий, сильного физического утомления, душной атмосферы, долговременного мрака и т. п., служит выражением определенных изменений кровообращения и обмена веществ подобно тому, как известное в психиатрии меланхолическое состояние сопутствуется и обусловливается определенными нарушениями кровообращения и обмена. По-видимому, алкоголь даже в умеренных дозах в состоянии временно изменять эти невыгодные условия кровообращения и обмена [веществ], устраняя вместе с тем и гнетущее настроение.
Так как, с другой стороны, последнее является крайне мучительным состоянием, которое обесценивает жизнь и приводит нередко человека к мысли о самоубийстве, то ясно, что вышеуказанное свойство алкоголя временно облегчать и устранять гнетущее настроение и объясняет нам ту притягательную силу, которой обладает алкоголь для иных людей. Как всякий другой наркоз оказывает резкое влияние своим угнетающим нервную впечатлительность действием, несмотря на невыгодные стороны его влияния в других отношениях, так и алкоголь, давая кажущееся успокоение неудержимо влечет к себе человека, когда он отягчен непосильным трудом и когда он под влиянием тяжелых жизненных условий подвергается состоянию самоотравления, субъективно выражающемуся чувством душевной тоски и муки.
Но здесь-то и сказывается коварство этого мнимого целителя как всякого наркотического вещества. Оказав временно благоприятное влияние на настроение, он проявляет для человека, живущего в тяжелых жизненных условиях, свою притягательную силу с поразительною настойчивостью, а так как вследствие привычки дозы его со временем приходится увеличивать для получения того же эффекта, то дело естественным путем доходит до злоупотребления, всегда губительно действующего на организм.
Отсюда ясно, почему алкоголь, этот коварный искуситель и своеобразный обманщик влечет человека, особенно находящегося в неблагоприятных жизненных условиях, а также и неуравновешенных лиц к постоянному его потреблению, постепенно переходящему границы умеренности, чем и обусловливается особенно вредное его влияние на организм, порождая развитие, так называемого алкоголизма со всеми его биологическими и общественно-экономическими последствиями. Вместе с этим очевидно, почему алкоголь не так легко может быть вычеркнут из обихода жизни современного человечества, столь сложной и кипучей, где наркотический деятель не может не играть иногда даже решающей роли.
Тем не менее, зло, происходящее от неумеренного потребления алкоголя так велико, что необходима самая настойчивая и упорная борьба с широким распространением алкоголя в населении и в особенности с неумеренным потреблением алкоголя.
Ныне уже нельзя закрывать глаз пред тем грозным фактом, что алкоголизация населения России в течение нескольких последних десятилетий достигла такой степени, что давно уже вопиет о себе. Зло, известное под названием алкоголизма, имеет огромное государственное значение, ибо определенно можно сказать, что вместе с развитием алкоголизма понижается в стране как физическая, так и умственная энергия и трудоспособность населения, вследствие чего ослабляются экономический силы страны и вмести с тем падает его нравственность, что выражается увеличением числа преступлений. Статистические данные показывают, что в общем не менее ½, а по многим авторам даже значительно более ½  всех преступлений относится на счет алкоголя. Наконец, поражая нервную систему, алкоголизм обусловливает развитие душевных и нервных болезней.
Я повторю здесь то, что мною уже говорилось по этому поводу при открытии 1-го Съезда по борьбе с пьянством.
«Статистика дает ужасные цифры в смысле зависимости развития душевных болезней от алкоголя, причем здесь мы встречаемся с двумя важными способами влияния алкоголя: с одной стороны, влияние его на вырождение населения, косвенно отражающееся и на развитии нервных и душевных болезней, и с другой — непосредственное влияние его на население, приводящее непосредственным путем к развитию душевных и нервных болезней. И в том и в другом случае общую сумму зла, приносимого алкоголем, трудно вообще переоценить» (См. Труды 1-го Съезда по борьбе с пьянством и «Обозрение психиатрии», № 5, 1910 г.).
Таким образом, бедность и преступность, с одной стороны и развитие нервных и душевных болезней, с другой, – вот доказанные современной наукой гибельные последствия алкоголизма, которые заставляют говорить о себе и в Обществах, и на Съездах, и в законодательных учреждениях.
Размеры зла увеличиваются еще тем, что алкоголизм является болезнью, поражающей воспроизводительные способности человека и приводящей к вырождению потомства. Таким образом здесь дело идет о таком зле, которое глубоко  проникает в природу организма, отражаясь в потомстве ослаблением физической и в особенности нервно-психической организации, и в то же время путем огрубения нравов отражается на воспитании потомства, действуя разрушительным образом на семью и на нравственные и физические силы подрастающего поколения.
Вот почему закрывать глаза на развитие алкоголизма в населении — это значит дать безмерно развиваться столь тяжелому социальному злу, которое уже ныне не только обессиливает население и экономически и морально, но и готовит для страны ослабленное во всех отношениях потомство.
Картину этого зла было бы не трудно представить в ряде цифр и еще легче нарисовать картину развращения, вносимого алкоголизмом в население, но это уже вопросы до такой степени очевидные для всех, что вряд ли еще кого-либо в этом отношении надо убеждать.
Тот, кто утешает себя тем, что Россия далеко не 1-ая в мире страна по количеству выпиваемого безводного алкоголя, делает решительно грубую ошибку, забывая или упуская из виду, что количество выпиваемого спирта — это одна сторона, а способы потребления продукта составляют другую сторону зла. Уже давно выяснено, что крепость напитка в этом отношении играет большую роль. В указанном отношении мы находимся в условиях гораздо менее благоприятных, нежели наши западные соседи, которые в большинстве пьют более слабые алкогольные напитки — главным образом пиво и виноградное вино.
Есть основание думать, что алкогольные напитки естественного брожения обнаруживают вообще более слабое воздействие на организм, нежели алкогольные напитки, приготовляемые путем дистилляции.
Но и самый способ потребления алкоголя в наших условиях представляет собою много невыгодных сторон, ибо питье водки большими порциями, часто без закуски и даже на голодный желудок, пак это практикуется у нас сплошь и рядом, представляется значительно более вредным, нежели потребление одинакового количества алкоголя в расчете на каждую душу населения, но при других условиях. В смысле вредного влияния алкоголя большая разница, будет ли потребление алкоголя происходить в сильно разбавленном виде и раздельными порциями или же алкоголь принимается в более концентрированном виде и большими порциями зараз, ибо в последнем случае вредные свойства алкоголя выступают с особенной силою. С другой стороны, целым рядом научных данных доказано, что алкоголь при голодном состоянии действует гораздо губительнее, нежели при сытом желудке.
Наконец, нельзя не принять во внимание, что благодаря нашим: климатическим условиям потребление спиртных напитков у нас в течение большей части года происходит в жилищах, а не на открытом воздухе, где газовый обмен совершается много деятельнее и обусловливает тем самым большую переносливость к спиртным напиткам.
Если принять во внимание все вышеуказанные данные, то нетрудно видеть, что положение России, несмотря на то, что она занимает одно из последних мест среди государств Европы по количеству выпиваемого спирта, представляется крайне тяжелым и уже давно требует настойчивых мероприятий к оздоровлению населения от губительного алкоголизма. Вот почему для России нужны самые энергичные государственные и общественные меры борьбы с алкоголизмом и с распространением алкоголя в населении.
Какие же способы может указать наука для возможного ослабления вредного действия алкоголя на организм вообще и развития алкоголизма в населении?
При сознании вреда алкоголизма необходимо было бы думать прежде всего и с самого начала о полном его изъятии из свободной продажи населению. И действительно, когда был [о]сознан вред, проистекающий от злоупотребления алкоголем и его распространения в населении, началась проповедь полного воздержания, берущая начало еще с 30-х годов истекшего столетия. Постепенно распространяясь, эта проповедь прицела к тому, что в некоторых странах захватила и законодательные круги, вследствие чего еще в 50-х годах истекшего столетия несколько штатов Северной Америки установили законодательным путем воспрещение как производства, так и торговли крепкими напитками.
Далее, несколько лет назад финляндский сейм провел законопроект о воспрещении в пределах Финляндии производства и продажи всяких крепких напитков. Такой же закон введен в Исландии.
В 1908 г. проект подобного же закона одобрен Советом министров в Швеции и, наконец, недавно большинство голосов народного представительства высказалось за введение запретительного» закона по отношению к спиртным напиткам в Новой Зеландии.
Однако еще не окончательно выяснено, в какой море запретительная система без соответствующей подготовки населения приносит свои плоды. Есть по крайней мере указания, что, будучи проведена без предшествующих мероприятий, ослабляющих потребление алкоголя в стране, она не приводит к желаемым результатам.
Так, запретительная система в Америке, охватившая большое число штатов, по взгляду одних будто бы не привела к должным последствиям, но взгляду же других — она будто бы все же сказалась благоприятными последствиями.
С другой стороны, скандинавские государства и без запретительной системы достигли благодетельных результатов в отношении распространения алкоголя и тем самым подготовили страну к проведению запретительных мер, которые в этом случае и могут сказаться благодетельными последствиями. Как вообще ни относиться к этому вопросу с точки зрения имеющихся данных, все же трудно верится при настоящем положении вещей в значение у нас полицейских мероприятий и контроля наших урядников, призванных следить за устранением тайной продажи напитков. С другой стороны, многие из современных юристов, как известно, сомневаются даже и в значении мер репрессии по отношению к вопросу об ограничении числа преступлений. Может ли быть поэтому иначе с тайным производством и продажей алкогольных напитков при введении запретительной системы без предшествующих оздоровляющих мер?
Примером может служить производство и распространение кумышки среди вотяков и бузы в восточных окраинах России, которое, несмотря на строгое преследование закона, до сих пор не могло быть устранено никакими усилиями властей.
В этом отношении, может быть, оказала бы больше влияния на население проповедь вреда алкоголя и проповедь воздержания от спиртных напитков, ибо вне всякого сомнения, страстная проповедь о вреде пьянства, столь очевидном для всех, вообще может оказывать моральное влияние на население.
Но, если проповедь полного воздержания должна быть раньше и прежде всёго, то все же можно ли требовать такого воздержания, как подвижничество, от всех и можно ли, с другой стороны, сомневаться в том, что подвижничество в массе неосуществимо? Вот почему, признавая особенно важной проповедь полного воздержания и пользуясь при лечении алкоголиков уже в течение многих лет внушением именно в смысле немедленного и полного воздержания их от алкоголя, я все же думаю, что центр тяжести возможно благоприятного разрешения вопроса об алкоголизме в населении, по крайней мере, при настоящем положении дела у нас в России, заключается не в одном только проповедничестве абстинентизма или воздержания от алкоголя, которое, повторяю, безусловно полезно и в известных случаях приносит свои плоды, но одновременно и в самой упорной и энергичной борьбе с распространением алкоголя в населении и с развитием в нем алкоголизма путем научно выясненных мероприятий, чем постепенно и может быть подготовлена страна к изъятию алкоголя из вольной продажи.

• Классики русской медицины об алкоголе. В.М. Бехтерев. Часть 1 (1)
• Классики русской медицины об алкоголе. В.М. Бехтерев. Часть 3 (0)
• Теория «культурного» пития (0)
• Классики русской медицины об алкоголе. Ф.Ф. Эрисман. Часть 5 (1)
• Классики русской медицины об алкоголе. В.М. Бехтерев. Часть 6. Об алкогольном оздоровлении (0)

Владимир Михайлович
БЕХТЕРЕВ
(1857—1927)

В. М. Бехтерев —  великий русский невролог, первооткрыватель ряда образований мозга (верхнее вестибулярное ядро Бехтерева, полоска Бехтерева в коре больших полушарий и др.), симптомов и синдромов в невропатологии и психиатрии, в том числе и такой нозологической формы, как болезненная одеревенелость позвоночника (болезнь Бехтерева). Профессор Казанского университета и Военно-медицинской академии в Петербурге, основатель Психоневрологического института. Наиболее известные труды: «Проводящие пути спинного и головного мозга» (1896—1898), «Основы учения о функциях мозга» (1903—1907), «Нервные болезни в отдельных наблюдениях» (1894—1899), «Психика и жизнь»  (1902), «Внушение и его роль в общественной жизни» (1903), «Общие основы рефлексологии человека» (1917), «Мозг и его деятельность» (1928).

Вопросы алкоголизма и меры борьбы с его развитием

Мм. Гг.! Торжество, связанное с открытием в Петербурге Экспериментально-клинического института по изучению алкоголизма, является, в сущности, торжеством тех несчастных, которые в силу целого ряда жизненных условий оказались жертвой страны, губящей их физические и духовные силы.
Как известно, еще несколько десятков лет назад пьянство не признавалось болезнью, оно считалось просто пороком, который зависит от доброй воли пьющего. Но за последний период времени наука коренным образом изменила свой взгляд, и пьянство или алкоголизм признается действительной и притом тяжелой болезнью, которая выражается в ряде физических и психических признаков, и которая требует соответственного лечения. Этот взгляд в силу долго державшегося предубеждения общества против падших под влиянием жестокой отравы, однако, робко проникал в действительную жизнь, и алкоголиков, поднятых на улице, еще до настоящего времени ввергают в полицейские ямы, а для алкоголиков, обращающихся за врачебного помощью, в сущности, не было места в лечебных учреждениях, если не считать кое-где существующих приютов; лишь в самое последнее время в столицах и в некоторых из больших центров начали устраивать так называемые амбулатории. Постановка же стационарного лечения алкоголиков до последнего времени подвигалась вперед, вообще говоря, крайне туго, в силу чего еще в 1906 г. Киевский съезд отечественных психиатров в заседании под моим председательством и по моей инициативе в сознании того невозможного положения, в котором находилось тогда и находится еще поныне лечение алкоголиков, вынес следующую резолюцию:
«Алкоголики как больные должны подлежать индивидуальному лечению всеми признанными современной медициной наиболее пригодными для этого мерами, каковы суть: а) временные убежища для лиц, находящихся в состоянии острого опьянения, амбулатории для алкоголиков, могущих пользоваться на ходу гипнозом и другими физиотерапевтическими и фармацевтическими средствами, б) лечебницы для стационарных больных».
Таким образом, открытие Экспериментально-клинического института по изучению алкоголизма, совмещающего в себе и обширную амбулаторию, и лечебницу, рассчитанную на значительное число кроватей для коечных больных, является прямым осуществлением постановления 2-го Съезда отечественных психиатров. Вместе с этим устанавливается новый этап в деле более справедливого отношения со стороны общества и правительства к больным-алкоголикам, которые в действительности больны не по своей воле и не по своей вине, а больны недугом, корни которого лежат глубоко в социально-экономических и наследственно-индивидуальных условиях жизни современного человека.
Зло, именуемое алкоголизмом, так велико и так распространено, оно так подрывает производительные силы населения, что создание упомянутого научно-лечебного учреждения является давно назревшим вопросом, ибо ясно для всех, что недуг, о котором идет речь, давно уже вырос в большого гиганта и все еще продолжает расти, вследствие чего борьба с ним потребует огромного напряжения научных и общественных сил.
К тому же Экспериментально-клинический институт по изучению алкоголизма при Психонейрологическом институте, отвечающий научно-практическим задачам последнего, является учреждением, которое уже вполне оправдала сама жизнь, ибо еще задолго до его официального открытия амбулатория института быстро стала наполняться больными, ищущими помощи, число которых ныне ежедневно достигает от 70 до 100 человек, и в то же время в палаты института стремятся больные из самых различных местностей России, не исключая и наиболее удаленных.
Необходимо особенно подчеркнуть то обстоятельство, что дело идет в данном случае об открытии не простой только лечебницы для алкоголиков с амбулаторией, а об открытии экспериментально-клинического учреждения, значение которого не ограничивается одним только амбулаторным и стационарным лечением больных, страдающих последствиями алкоголизма. Являясь Экспериментально-клиническим институтом, снабженным рядом лабораторий, это учреждение вместе с лечением алкоголиков будет иметь возможность научно изучать разнообразные проявления алкоголизма и одновременно изыскивать и разрабатывать новые способы лечения индивидуального алкоголизма, и в то же время устанавливать меры борьбы с алкоголизмом как общественным злом.
Необходимо иметь в виду, что приемы лечения лиц, пострадавших от алкоголизма, составляют еще предмет, требующий тщательной научной разработки. В этом вопросе, можно определенно сказать, намечаются пока только первые вехи и впереди предвидится обширное поле для научных исследований.
Что такое научное учреждение, как Экспериментально-клинический институт, может оказать существенную пользу по отношению к изысканию способов лечения больных-алкоголиков, доказывает, то, что недавно разработанное наукой лечение алкоголизма внушением и психотерапией, которое так широко стало применяться на практике, еще не может считаться всесторонне выясненным, ибо по одним авторам предпочтительнее применять при алкоголизме гипнотическое внушение [Voisin, Рыбаков, Stegmann, Faretz, и др.], тогда как по другим — для лечения алкоголиков с большей пользой должно действовать лишь внушение без усыпления, а по новейшим авторам [ – ] так называемая психотерапия высшего порядка (Dubois и др.) или даже психоанализ Freud’a. С другой стороны, одни авторы придают большое значение в лечении алкоголизма психическим способам врачевания, тогда как другие не разделяют такого оптимизма в отношении психических способов лечения алкоголизма.
Очевидно, что в этом вопросе необходимы еще новые научные изыскания, которые и выяснят окончательно наибольшую целесообразность той или другой лечебной меры при алкоголизме. С другой стороны известно, что лишь некоторая часть алкоголиков успешно лечится внушением и психотерапией, другая же категория их, особенно дипсоманы, гораздо труднее поддается лечению внушением с желаемой прочностью результатов и нуждается в изыскании новых способов лечения.
Между прочим, народ давно хранит веру в исцеляющее значение от алкоголизма и от дипсомании физических resp. лекарственных средств, и надо надеяться, что они будут открыты наукой. И в самом деле, одни ли психические способы излечивают алкоголизм? Ведь алкоголизм есть общее поражение организма, сопровождающееся нарушением функций не одной нервной системы, но и целого ряда других органов, и та слабость воли, которая ведет по наклонной плоскости алкоголика, является продуктом общего понижения функций организма. Отсюда ясно, что укрепление организма вообще, исправление его нарушенных функций физическими способами должно служить и к укреплению ослабленной воли. Вот почему уже и ныне при лечении алкоголиков мы пользуемся ничуть не исключительно только одним психическим способом лечения, но прибегаем обыкновенно к сочетанному лечению, применяя одновременно с психотерапией и внушением и физические, укрепляющие организм способы лечения и в то же время пользуясь лекарственными, тонизирующими и успокаивающими средствами.
Должно однако признать, что и в применении физических способов лечения по отношению к алкоголизму далеко еще не сказано последнего слова. Как ни странным может показаться с самого начала, но представляется действительным фактом то, что физическая и даже лекарственная терапия алкоголизма представляется гораздо менее разработанной, нежели психическая терапия, выступившая на борьбу с алкоголизмом в сравнительно недавнее время, и это, очевидно, потому, что изучение физических способов лечения требует наблюдения над стационарными больными-алкоголиками в клинических учреждениях, а таковых до настоящего времени еще не имелось.
Между тем здесь, по-видимому, возможна разработка лечебных мероприятий на основах биохимических исследований. Так, согласно новейшим исследованиям Метальникова, Smitzki’oro, Ltidke и Carini, Abbt’a и Bergey’я под влиянием отравления алкоголем обнаруживается между прочим уменьшение, а иногда даже исчезание комплемента, подобно тому, как доказано это целым рядом авторов и при анафилаксии.
Отсюда очевидно, что алкоголь обнаруживает известное влияние на состав кровяной сыворотки в смысле изменения условий действия защитных противотел, столь важных в жизнедеятельности организма.
Brack предполагает даже возникновение в организме особых сочетаний алкогольных молекул вместе с белковыми, которые как чуждые организму белковые соединения способны вызвать у животных состояния анафилаксии.
Как известно, по отношению к лицам, представляющим непереносливость, или так называемую идиосинкразию к различным веществам, например, йодоформу, йоду, брому и хинину, ныне доказано, что после впрыскивания их сыворотки животным у последних вызывается состояние повышенной чувствительности, resp. «непереносливости» или так называемой пассивной анафилаксии по отношению к тем же веществам.
В моей лаборатории д-рами Мануйловым и Зборомирским доказано, что и в случаях хронического алкоголизма, когда вызывается как бы экспериментальным путем повышенная чувствительность или идиосинкразия к алкоголю, вызывающему в таких случаях уже в малых дозах сильное, иногда даже патологическое опьянение, обнаруживаются подобные же явления: если кроликам или морским свинкам впрыснуть сыворотку алкоголиков, то вслед за этим в течение некоторого времени уже впрыскивание небольших доз алкоголя, легко переносимых поверочными животными, вызывает у них тяжелые явления и даже смерть.
Эти данные таким образом открывают надежды для возможного расширения способов лечения хронического алкоголизма в смысле применения к нему совершенно новых методов.
Но не одной только научной разработкой вопросов, касающихся условий развития, проявления и лечения алкоголизма, может и должен оказывать пользу нашей родине открываемый институт. Есть и другая важная сторона его деятельности, состоящая в более близком ознакомлении врачей со способами борьбы с индивидуальным алкоголизмом и осуществляемая в клинике и амбулатории Экспериментально-клинического института по изучению алкоголизма.
Представляя собою научно-лечебное учреждение, институт будет привлекать молодых врачей, которые здесь будут практически научаться лечению алкоголизма как путем внушения и психотерапии, так и путем других физических способов лечения. Это даст возможность образовать кадры врачей, которые, рассеиваясь по провинции, будут во всеоружии научного опыта продолжать дело врачевания алкоголизма по нашим провинциальным городам и селам, а это не может не сказаться оздоровляющим образом и на нашей провинции, — тем более, что психическое врачевание алкоголизма немыслимо без нравственного перевоспитания личности, что естественно влечет за собою образование Обществ трезвости.
Наконец, обратим внимание на то, что Экспериментально-клинический институт по изучению алкоголизма ставит себе целью распространение идей трезвости путем соответствующих курсов и лекций.
В этом отношении и устройство института в связи с высшим учено-учебным учреждением, которым является Психонейрологический институт, обеспечивает не только полную автономность, планомерность и разносторонность научной разработки вопросов алкоголизма, но и дает возможность осуществить пропаганду воздержания и трезвости путем лекций в одном из высших учебных заведений, имеющих в числе других медицинский и педагогический факультеты. Начатые уже с февраля нынешнего года в Психонейрологическом институте лекции по алкоголизму, привлекающие большое число слушателей, являются, сколько нам известно, 1-ым опытом этого рода в высших учебных заведениях России. Нужно пожелать, чтобы этому опыту последовали и другие высшие учебные заведения. Необходимо, чтобы в каждом из них читался хотя бы частный курс по вопросам алкоголизма и вреда, проистекающего от употребления алкоголя в отношении здоровья населения.
Не менее важна организация соответствующих кратких курсов по алкоголизму на уроках гигиены и в средних учебных заведениях, а затем и в народных школах и в городских училищах.
Вопрос об устройстве чтений в средних учебных заведениях и в народных школах представляется чрезвычайно важным для нашей страны.
В некоторых странах, например, во Франции и в Америке, для учебных заведений этот вопрос, сколько известно, уже разрешен в положительном смысле и остается пожелать, чтобы и у нас этот вопрос получил благоприятное разрешение и не по отношению только к средним учебным заведениям, но и к народным школам и городским училищам, дабы этим путем понятия о вреде алкоголя проникали в толщу народных масс, которые как раз наиболее страдают от алкоголизма.
Но важнее всего то, что с устройством Экспериментально-клинического института по изучению алкоголизма является возможность разработки и установления рациональных мер для возможного ограничения развития алкоголизма в стране.
В таком вопросе, как потребление алкоголя населением, нельзя обойтись без научного освещения. При этом, как ни важна вообще борьба с развившимся недугом, нельзя упускать из вида, что разработка предохранительных профилактических мер борьбы с губительным влиянием алкоголя и с его распространением представляется делом наиболее существенным и важным, не терпящим отлагательства. Но чтобы вести эту борьбу с угрожающим и уже опасным распространением алкоголя в населении, необходимо ясно отдавать себе отчет в том влиянии, которое оказывает алкоголь на организм, в чем заключается его вред и чем собственно обусловливается склонность к потреблению алкоголя.
Для этой цели наряду с лечебной частью института при нем устраивается статистический отдел и ряд лабораторий, в которых путем соответственных исследований будут даваться ответы на вопросы, выдвигаемые силою вещей при осуществлении практических мер борьбы с распространением алкоголя в населении и с искоренением алкоголизма.
Как известно, ныне некоторыми из видных научных деятелей выдвигается вопрос не только о полезных, но даже, как иные говорят, «питательных» свойствах алкоголя, хотя, по-видимому, правильнее в этом случае говорить о калорических свойствах алкоголя. Вопрос этот, однако, сильно затемняется той страстностью, с которой обсуждается вопрос о значении алкоголя вообще, так как с потреблением алкоголя населением, переходящим нередко в злоупотребление, связывается неизбежным образом нравственная и социальная сторона дела. Эта страстность имеет уже историческую давность, ибо вскоре после выделения почти безводного алкоголя бенедиктинским монахом Valentinus’oM хвалебные гимны новому продукту сводились к тому, что спирт рассматривался как продукт, способный расслабленного старца сделать снова юным и являющийся для человека источником новой жизни.

• Классики русской медицины об алкоголе. В.М. Бехтерев. Часть 5. Об алкогольном оздоровлении (0)
• Теория «культурного» пития (0)
• «Алкоголь в Европе: с точки зрения общественного здоровья» (0)
• Классики русской медицины об алкоголе. Ф.Ф. Эрисман. Часть 4 (0)
• Классики русской медицины об алкоголе. Ф.Ф. Эрисман. Часть 5 (1)